В обьятиях ЗВЕРЯ

Катрин Меня зовут Катрин. Я не из тех, кто падает от одного взгляда. И точно не из тех, кто бежит за парнем с сердечками в глазах. Меня никогда не интересовали «вот эти» - с красивыми словами, дежурными улыбками и взглядами, которые хотят только одного. Я всегда была немного дерзкой. Любимица родителей. Та, о которой говорили - «характер с огоньком». Мама называла это «острая девочка». Папа смеялся: «Мужикам с тобой тяжело будет». А я только пожимала плечами. Мне и не нужно было. Ни мужиков, ни глупой романтики. Мне хватало себя. Я любила свою семью. Маму, папу, и старшую сестру Лилит. Она - как щит. Серьёзная, спокойная. Иногда упрямая, как сто чертей, но если рядом беда - она первая в огонь. Мы с ней не всегда были на одной волне, но она - моя кровь. Моя сестра. И я всегда чувствовала: если вдруг я сорвусь, она поймает. Я с отличием закончила школу. Уехала учиться в Харьков. Поступила на бюджет, гордая как чёрт. Переехала в общагу. Маленькую, шумную, с обшарпанными стенами и девочками, которые сушат лифчики на батареях. И тут началось. Новая жизнь. Новые лица. Никакого контроля. Я не рвалась в тусовки, но втянуться - это дело пары дней. Соседка Дашка оказалась рубаха-девкой. Весёлая, шумная, обожает говорить. И знает всех. Именно она меня и втянула в компанию. Типичные студенты: немного дешевого вина, плохой музон, разговоры о том, как «жизнь - дерьмо, но нам весело». Среди всей этой толпы особенно выделялся Толик. Он был один из тех, кто считает себя «альфой». Громкий, на спор пьёт водку, рассказывает пошлости и подмигивает каждые пять секунд. С самого начала Толик решил, что я - цель. То подсядет ближе, то волосы за ухом поправит, то стакан мне поднесет со словами: – Ты, Катрин, такая . . . горячая. Глаза бешеные, мне такие нравятся. Я смеялась. Не потому что было смешно - просто чтобы не врезать. Но с каждым днём он лез всё наглее. – Может, погуляем после пары ? А ты с кем сегодня спишь, принцесса ? Я бы тебя встряхнул, чтобы не дерзила. Мне было мерзко. Он трогал без разрешения. Смотрел как на мясо. Я знала таких. Они не слышат «нет». Они не верят, что могут быть неинтересны. Но фишка в том, что мне вообще никто не нравился. Парни казались одинаковыми. Все хотят. Все берут. Все играют. Я жила собой. Учёба, кофе по утрам, наушники в ушах и мои мысли. Пока он не появился. Это было вечером. Я вышла на балкон перекурить. Небо было темное, осеннее, мокрое. Толик только что пытался обнять меня в коридоре. Пах как перегар и дешевый дезик. Я выскочила от него, как ошпаренная. И тут увидела его. Он стоял внизу, под уличным фонарём. Один. Черный капюшон. Спина ровная. Никакой болтовни. Просто . . . стоял. И смотрел. На меня. Я даже не сразу поняла, что задержала дыхание. Внутри - будто холод пробежал. Не страх, не возбуждение - что-то другое. Животное. Он не улыбался. Не махал. Просто глаз не отводил. Я быстро вернулась в комнату. Сердце било, как после бега. Следующим вечером он снова был там. И через день - тоже. Соседка пошутила: – Слушай, у тебя фанат появился. Я только хмыкнула. Старалась не показывать, что думаю о нём. Но думала. Он не учился с нами. Не тусовался. О нём никто ничего не знал. И в этом - что-то притягивало. Толик, конечно, сразу начал беситься. – Этот лось что, твой парень ? Что за тип ? Он вообще мутный какой-то. Слушай, может, он тебя пасёт ? У тебя папа богатый ? Я игнорила. Но в какой-то момент сорвалась. – Лучше быть с мутным, чем с тобой, Толик. Ты - плесень. Он злился. Пытался сделать вид, что ему всё равно. Но я знала - его эго треснуло. На следующей тусовке он подставил мне алкоголь. В стакане был вкус не только рома. Горечь на языке, пустота в голове. Я успела выбежать. Успела вызвать такси. Успела запереться в комнате и сидеть, прижав колени к груди, боясь, что потеряю сознание. А утром снова вышла на балкон. Он был там. Как всегда. Только ближе. Я стояла с сигаретой в пальцах. Он поднял голову. Долго смотрел. А потом сказал - первый раз: – Ты не для них. Я не ответила. Молчала. Глотала клубы дыма и ощущала, как он смотрит. – У тебя запах другой. - сказал он. Я усмехнулась. – Запах ? – Ты ещё не поняла. Но скоро поймёшь. Он развернулся и ушёл. А я так и стояла. С дрожью. С комом в горле. Не потому что было страшно. А потому что где-то глубоко внутри - я знала. Он не просто странный. Он другой. И мне это . . . Нравилось. Выходные - редкая роскошь. Особенно, когда ты студентка на бюджете, и на тебя наваливают все сразу: конспекты, семинары, курсовые, общежитие, соседки, шумные коридоры и кофе, который не спасает. Я сидела на подоконнике, обняв колени, и думала, сколько еще выдержу этот бардак. Сессия не за горами. Настроение - ноль. В комнате пахло чужой лапшой и пылью. Телефон зазвонил резко. Мама. Я ответила без особой бодрости. – Привет. Что случилось ? Но уже по её голосу поняла: что-то не так. – Катрин . . . Она дышала тяжело. Сбито. Срывающимся голосом. – Ты не звонила Лилит ? – Нет. А что ? – Она не выходит на связь. Пятый день. Я писала, звонила, везде. Ноль. Мама начала торопливо говорить, путая слова. – Я . . . я думала, занята. Но она всегда отвечает, ты же знаешь. Это не похоже на неё. Я сжала телефон крепче. – Мам, успокойся. Может, просто разрядился. Или не заметила . . . – Не заметила пять дней ?! - она уже почти кричала. – Она не такая! Я её знаю! Я чувствую, что что-то случилось. Я . . . я сейчас поеду в Харьков. Буду писать заявление. Мир будто провалился. – Я с тобой. - только и сказала я. На пары я не пошла. Объяснила куратору как могла. Голос дрожал, в горле першило. – Это семья. Я должна. Он кивнул. Сказал: «Беги». Я вышла на улицу. Ветер был резкий, холодный. И от этого всё казалось ещё более реальным. Лилит пропала. Моя сестра. Та, которая всегда держала всё под контролем. Та, которая знала, что делать в любой ситуации. А теперь - её нет. Я ждала маму возле участка. Стояла у стены, мерзла, но не могла зайти внутрь одна. Мне казалось, если я сделаю это - это станет официальным. Настоящим. А я всё ещё надеялась, что она просто появится. Напишет: «Простите, уснула» или «Телефон утопила». Но ничего не происходило. Мама приехала быстро. Вся на нервах. Глаза покрасневшие. Волосы собраны тяп-ляп. – Прости, что втягиваю. - сказала она и крепко меня обняла. Я обняла в ответ. – Я не маленькая, мам. Я рядом. Мы вошли в участок. Запах дешёвого кофе и бумаги. Стук клавиатур. Люди в форме. Мама говорила, как на автомате. Я поддакивала, заполняла бумажки. Имя. Дата рождения. Последний раз видели. Приметы. Фото. Полицейский смотрел на нас с каменным лицом. – Ваша дочь взрослая. Может, уехала. Может, выключила телефон. – Это не Лилит ! - срывалась мама. – Она уехала на западную по работе, но чтобы не выходить на связь пять дней. Она всегда выходит на связь. ВСЕГДА. Я сидела молча. Только пальцы дрожали. Через сорок минут всё было оформлено. – Если в течение суток не выйдет на связь - начнём поиск. - устало сказал дежурный. Мы вышли в тишину. Мама заплакала прямо у машины. – Чёрт . . . черт, Катя . . . если с ней что-то случилось . . . – Не случилось, - сказала я, сама не веря. – Не случилось, мам. Мы её найдём. Мы поехали в квартиру Лилит. Она купила ее накопив на нее почти всю осознанную жизнь её в центре Харькова. Небольшая, уютная. Я была там пару раз - строгий порядок, всё на своих местах, книги, чистота, аромапалочки в углу. – Я останусь. Мама посмотрела на меня устало, тяжело. – Катрин . . . – Мам, правда. Мне так будет легче. Она может вернуться в любой момент. И я . . . хочу быть тут. Вдруг она просто стучит - и я открою. Мама молчала пару секунд. Потом кивнула. – Хорошо. Но звони. Каждый день. Я серьёзно. – Обещаю, - выдохнула я и крепко её обняла. – Ты тоже отдыхай. Ты на нервах вся. Это не поможет. Она поехала домой. А я осталась в квартире, где каждая вещь кричала о Лилит. Купленная. Заработанная потом и мозгами. Эта квартира - её гордость. Белые стены, серые подушки, стеклянный стол. Всё в идеальном порядке. Я провела по подоконнику пальцем. Пыли нет. Конечно. – Ну ты и задротка, сестричка, - пробормотала я себе под нос. – Где ты вообще ? Я не верила, что она просто «исчезла». Лилит не такая. Она всегда всё планирует. Оповещает, даже если отходит за кофе. И вдруг - тишина. Я осталась. На следующее утро съездила в общагу. Забрала пару сумок. Одежду. Ноут. Косметику. На прощание - перекатилась взглядом по комнате. Дашка спала, уткнувшись в подушку. Толик дрых на полу. Я даже не стала прощаться. Закрыла за собой дверь - и будто выдохнула. Неделя прошла, как в тумане. Универ. Конспекты. Кофе в пути. Звонки мамы. Сны без сна. Я пыталась жить, как будто всё нормально. Но оно не было нормально. Я не могла дышать свободно. Каждую ночь включала звук на телефоне. Каждое утро начинала с «нет, она не звонила». Я ждала. И от этого срывалась. Пару раз ходила в клуб. Один раз - с курсом. Другой - одна. Ставила на себя короткое, дерзкое. Пила вино, пока не туманило. Танцевала с чужими, чтобы забыть, что всё вокруг рушится. Но внутри - пусто. Как будто я жила без кожи. Тот вечер был как и все. Громкая музыка. Смех. Мужчины, которые лезут без спроса. Я курила на улице у входа, когда один из них спросил: – Ты всегда такая холодная ? – Только с теми, кто горячий не по делу. - бросила я. Он усмехнулся и отстал. Я вернулась домой ближе к трём. Туфли в руках, пальцы гудят. Губы слегка припухли от бокала. Голова ватная. Открыла дверь в квартиру. Кинула сумочку на кресло. Скинула пиджак. Прошла на кухню, поставила чайник. На столе - крошки. На диване - плед съехал. – Пипец, Катрин, ты живёшь как мужик. - пробурчала я, глядя на бардак. Села за стол. Уперлась подбородком в руки. В глазах - тяжесть. В теле - лень. В голове - тишина. И тут - щелчок замка. Я вздрогнула. Резко обернулась. Дверь медленно открылась. И она вошла. Лилит. Живая. Настоящая. Такая же строгая. Чёрные волосы в пучке. Лицо чуть бледнее обычного. Но глаза . . . Глаза другие. Рядом с ней - мужчина. Огромный. Высокий. Широкоплечий. Весь в чёрном. Молчаливый. С густой бородой и взглядом, от которого по коже бегут мурашки. Они оба остановились в коридоре. Лилит оглядела квартиру. Остановилась на кухне. На столе. На мне. – Привет. - выдохнула я, пытаясь сдержать шок и стыд. Она нахмурилась. – Ты здесь . . . живешь ? Я встала. Поправила майку. Стряхнула крошки с пледа. – Ты исчезла. Ты не выходила на связь. Мы подали заявление. Мама чуть не сошла с ума. Я осталась . . . на случай, если ты . . . – Понятно. - отрезала она. Холодно. Слишком. Мужчина рядом с ней продолжал молча смотреть. Как будто видел меня насквозь. Глаза - темные. Зрачки - почти звериные. Он не шевелился. Но напряжение от него било волнами. Мне стало неловко. Я не знала, что делать. Обнять ? Кричать ? Плакать ? Но Лилит просто прошла мимо. Сняла пальто. Скинула сумку. – Потом поговорим. А я стояла посреди кухни . . . В чужой квартире, в её квартире, с чужим мужчиной в коридоре - и ощущением, что теперь всё будет ещё сложнее. Я стояла, как вкопанная. В майке, с растрепанными волосами, с клубами дыма, в которых еще витал клубный вечер. А передо мной - моя сестра, которая была пропавшей. И мужик, который выглядел так, будто вышел не из квартиры, а из леса после охоты. Тишина тянулась слишком долго. Я первой нарушила. – Лилит . . . а кто это ? Она не ответила. Только посмотрела в его сторону. И он заговорил. Голос у него был низкий. Хриплый. Как гравий под сапогами. – Я её муж. Я заморгала. Раз. Два. Муж ? – Ты вышла замуж ? - переспросила я, пытаясь не хлопнуть себя по лбу. – Когда ? Лилит ничего не сказала. Только склонила голову, словно давая понять: не твоё дело. Я хотела упрямо вцепиться, но сдержалась. Она только вернулась. Слава богу - живая. Что-то в её лице подсказывало: разговоры будут . . . но не сейчас. Я вдохнула и выдохнула. Опустила взгляд. – Ну . . . поздравляю, наверное. - пробормотала. Он смотрел на меня, не моргая. Из тех, кто оценивает молча. Кажется, в следующий момент скажет: «Ты лишняя». Лилит отошла в сторону. Посмотрела на комнату. На разбросанную одежду. На пустые чашки. На подушки, сваленные с дивана. На мою зарядку, торчащую из её розетки. – Катя, - голос был спокойным. Но холодным. – Ты не могла здесь жить нормально ? Я пожала плечами. – Прости. Я . . . я не справилась. Просто всё как-то навалилось. Я же не думала, что ты так вернёшься. В смысле - внезапно. И с мужем. Она кивнула. Повернулась ко мне полностью. – Я ценю, что ты осталась. Правда. Но тебе лучше вернуться в общежитие. Это . . . теперь наша квартира. И тебе будет комфортнее у себя. Я опустила глаза. Она права. Как бы я ни хотела быть рядом, я здесь теперь чужая. И этот взгляд её мужа, звериный и прямой, будто прожигает насквозь. – Я уеду сегодня, - кивнула. – Извини за срач. Всё уберу. Лилит на секунду смягчилась. Подошла, обняла меня. Коротко. Без слов. Я сжала её в ответ. – Я скучала, - прошептала. – Я боялась. – Я знаю. Муж молчал. Только наблюдал. В тот момент я решила: не буду лезть. Слишком всё странно. Слишком много вопросов. И слишком сильная сестра, чтобы давить на неё сразу. Я собрала вещи в тот же вечер. Оставила чайник выключенным. Протерла стол. И, уходя, еще раз обернулась. Она стояла у окна. А он - сзади, как тень. Не мужчина. Не муж. Скорее - зверь, которого она сама выбрала. Я шла по вечернему Харькову, таща портфель и думая: какого чёрта всё так странно ? Лилит вернулась. Живая. Целая. Вдруг. Молча. Без объяснений. Просто появилась в дверях, как будто и не пропадала. И с ним. Он даже имени не назвал. Только: «Я её муж». Голос - будто грохот скалы. Плечи, как у шкафов. Взгляд - тяжёлый. Не человеческий. Глаза. Боже, эти глаза. Тёмные. Как ночь. Но с каким-то . . . внутренним огнём. Яркий, почти незаметный блеск, от которого мурашки. Не теплота - угроза. Как у дикого зверя, который тебя не боится. А просто изучает. Перед прыжком. Я уже видела такой взгляд. Когда ? Где ? . . Он стоял за спиной Лилит, будто охранял территорию. Не муж. Скорее - хищник, которому она позволила быть рядом. И она была другой. Молчаливая. Собранная до напряжения. Даже голос изменился. Холоднее стал. Не сестра - статуя. Что с ней произошло ? Кто он такой ? Откуда появился ? Я ведь знала Лилит. Всю жизнь. И если она называет кого-то мужем, значит, это не просто так. Но и не так, как у всех. Он не выглядел обычным. Скорее - будто собран из чего-то древнего. Кость. Тьма. Тишина. И как он смотрел на меня . . . Не как мужчина. Как чувствующий. Словно понюхал мою суть. Словно что-то во мне узнал. Глупо. Но в момент, когда его глаза встретились с моими - сердце сбилось на удар. Не от страха. От узнавания. Я тряхнула головой. – Бред, Катрин. Ты начиталась сказок. - пробормотала себе под нос. Но почему-то внутри закрутилась та самая тяжесть . . . Та, что бывает перед бурей.