Stone and beautiful flower. Том 4

9

   - Откуда вам известно о пророчестве? - я невольно подалась вперед.

- Я занималась изучением вопроса ковенов, вместе со своими братьями.

Крис сглотнул.

- И зачем мы нужны человеку, который устраивал целое шоу, со срывом операций охотников, чтобы нас сюда заманить?

Джульетта глубоко вздохнула, набираясь сил, для дальнейшего рассказа.

- Я расскажу вам историю моей семьи. Тогда я надеюсь, когда вы узнаете все, мы сможем продолжить разговор, не прерываясь на вопросы о моих мотивах.

- Хорошо - согласился Крис и облокотился на спинку.

Джульетта изящно отхлебнула шампанского и поставила фужер на землю, возле своего кресла.

- Начну я издалека. Так вы точно заинтересуетесь. Моя фамилия Саймарт отлична от фамилий двух моих братьев, так как, эта фамилия гибрид фамилий моих биологический родителей Луизы Март и Говарда Сайласа, - на этом моменте я чуть не подскочила на стуле - Вижу, вы знаете, о ком я. Тем лучше. Тридцать с небольшим лет назад, только прошу, на людях мне двадцать девять, - она дружелюбно улыбнулась, - Моя мама узнала, что беременна. Она была "шестеркой" и, как вы понимаете, я была тем самым ребенком, из-за которого весь установленный порядок мог быть нарушен. Мой отец любил мою маму и, разумеется, ни о каком прерывании беременности речи быть не могло. Он вывез ее из Чикаго в маленький городок в штате Луизиана и поселил у своих хороших друзей, которые пообещали приглядывать за Луизой, пока та была в положении. Никто в Чикаго так и не узнал, что моя мать была беременна, а отцом был Говард. Он что-то врал про то, что отправил ее по делам, но исправно навещал ее неподалеку отсюда. Ее живот рос, а параллельно с этим рос и страх, что они не смогут привезти меня в Чикаго не вызвав подозрений. Тогда, примерно, на шестом месяце беременности родители твердо решили оставить меня его друзьям, у которых жила мама. Лайнус и Лиз Сингер согласились, хоть у них на тот момент уже было два сына Амос и Рассел. Я родилась 2 апреля, а уже 6 апреля мать вернулась в Чикаго к отцу. Единственное, на чем настояли мои родители, это на том, что Лиз и Лайнус никогда не будут врать мне о том, кто мои настоящие родители и будут позволять Говарду и Луизе видеть и навещать меня, когда им заблагорассудится. Так же они дали мне эту фамилию, составив ее из своих, и имя. Маме хотелось, чтобы мое имя символизировало бунт и неповиновение, вот и назвала меня Джульеттой. Вы если хотите впредь зовите меня Джули. Лиз и Лайнус никогда и не скрывали, что я им не родная, это было и не нужно, так как даже несмотря на мою смуглую кожу, по сравнению с ними я была как белый лист бумаги. К трем годам, я стала звать Лиз мамой, твердо укоренив в мозгу, что ближе у меня никого нет. Лайнуса я первый раз назвала отцом к семи годам, но он хоть и обрадовался, просил не делать это на людях, боясь, что этим предает Говарда. Мои биологические родители навещали меня исправно каждые полгода по два-три дня. Они привозили мне вещи, по размерам, которые им говорила купить Лиз. Привозили мне игрушки, в которые я сразу же убегала играть с братьями, не сильно тратя время на родителей, которых так давно не видела и, - она перевела дыхание и отхлебнула шампанского. Я, хоть и не была телепатом, уловила в ее словах стыд и тоску - В конце концов, Луиза и Говард ограничились посылками. Никто меня тогда не винил в моем поведении, хотя я и расстраивала родителей. Тогда я не понимала, через какие трудности они прошли, уже просто дав мне возможность появиться на свет. В конце концов, посылки тоже перестали приходить, стали только появляться некоторые суммы денег на моем счете в банке. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, Рассела покусал оборотень, прямо перед его отбором. Он провалялся в горячке несколько дней и в полнолуние потерял человеческий облик. Лиз и Лайнус сильно горевали по этому поводу, но возникла и еще одна проблема, они привлекли внимание местного отдела охотников. Лиз и Лайнусу необходимо было представить доказательства того, что состояние Рассела не повлияет на его вменяемость, а так же Рассел должен был рассказать кто его создатель, чего он к тому времени сделать уже не мог. Полагаю, Крис, ты, как охотник, знаешь почему.

Крис кивнул, а я нахмурилась и повернулась к нему.

- В стаях оборотней сильная духовная связь, как в ковенах. Если в первый месяц, до обращения, брат Джульетты мог рассказать, кто его укусил, то после обращения он стал привязан к создателю так же, как к настоящим родителям.

Джульетта согласно кивнула.

- Верно. Рассел не мог предать своего новоиспеченного родителя, но так же, не мог допустить того, чтобы охотники ошивались возле меня больше, чем того требуют всеобщие правила. Он сбежал. Я и Амос были несовершеннолетними, и к нам вопросов было мало, а Лиз и Лайнус сразу же поклялись, что больше никогда не заговорят со сбежавшим сыном - голос Джульетты дрогнул.

- На крови? - тихо спросил Крис.

Джульетта хлебнула шампанского и кивнула.

Я вздрогнула. Я не знала, что такие клятвы практиковались в недалеком прошлом, я даже была не уверена, что это было когда-либо законно.

- После этого охотники оставили нас в покое, а потом пришло время Амосу проходить обряд и когда это произошло, оказалось, что он моя "шестерка". Это редко, когда хозяин моложе "шестерки", но с нами такое случилось. Для меня он не перестал быть моим братом, он им оставался и остается, по сей день. Я никогда ему ничего не приказывала, специально, по крайней мере. Бывает, в начале, вырывались фразы, которые его связь воспринимала буквально. Но потом мы и с этим справились. Вы, как я понимаю, тоже?

Я кивнула.

- Крис говорит, что это "просьба".

Джульетта улыбнулась.

- У нас несколько иначе, на приказ я должна хлопнуть в ладоши. Мне никогда не придет в голову это сделать после какой-либо просьбы из моих уст, так что мы с Амосом давно сосуществуем с этой нашей несуразностью. Кстати, что удивительно, связь работает даже несмотря на то, что Амос глухой, он все равно реагирует на приказы, а жаль. Когда это произошло, сразу после отбора, мама позвонила Луизе и рассказала, что я стала хозяином, даже досрочно, чего никто из них четверых не предполагал. Мне было непонятно из-за чего весь сыр бор. Однако, вскоре, мне пришло письмо от мамы, где она рассказала мне то, что связь не односторонняя. Там была сумбурная информация о ковенах, а так же совет держаться подальше от брата. После строк об Амосе я разозлилась не на шутку. Я ничего ей не ответила, совершенно. Даже маме запретила ей отвечать. В конце концов, Лиз послушалась. Через какое-то время я и Амос стали копаться в этом, нам стало интересно, как замыкаются связи и что они из себя представляют. Почему охотники твердят, что связь это естественная и совершенно не интересная часть нашей жизни? Ну, знаете, как лекции про фазы митоза на уроках, от которых хочется спать. Мы все больше погружались в это и, наконец, наткнулись на информацию о пророчестве. У нас никак не получалось замкнуть связь, мы до сих пор не понимаем почему, но за то, как только нашли информацию о пророчестве и как только поняли всю глубину лжи охотников, стали помогать людям сбегать с их отборов. К слову этот отель принадлежит одному из таких людей. Теперь во всех базах он числится, как заурядный, непримечательный смертный. Конечно, не у всех складывается жизнь так, многие остаются с нами, и продолжают помогать. В основном из-за страхов, что охотники найдут их снова. Мы с Амосом покинули наших родителей и начали поиски Рассела. Мы нашли его три года назад в Мюнхене. Он остался один из всей стаи, остальных не было в живых из-за охотников. Так он тогда думал. Так думали и мы. Рассел вернулся с нами в Луизиану, где стал помогать нам в нашей миссии. Он нашел себе девушку, даже собирался делать предложение, а полгода назад пропал. Мы нашли его, но вернуть не смогли. Ему вкололи какую-то новую разработку алхимиков, так, что мой брат теперь не отличается от "шестерок". Я знаю, что психозу, который с вами, тоже это вкалывали, но теперь он абсолютно нормален.

Крис поджал губы.

- Вы хотите, чтобы мы вам помогли избавить его от сыворотки?

- Именно так.

- И вы дадите нам армию, которая, я так понял, будет состоять из беглых магов?

- Именно так.

Крис облизал губы.

- Простите за бестактность, но толпа необученных беглых магов, это не армия, это необученная толпа. Да и преданны они вам, а не нам.

Джульетта улыбнулась.

- Вы всегда можете их обучить. Плюс я уверена, когда ваша команда снова будет в сборе, вас будет достаточно для того, чтобы подготовить их не хуже охотников, преданных парламенту. Я бы не обещала вам соратников, не удосужившись спросить, чего они сами хотят. Я могу вас отвезти к ним и предоставить кров, а так же мою личную помощь. За столько лет активности людей набралось огромное количество.

Крис согласно кивнул.

- Людей, которые из трех попыток организации побега, не смогли организовать ни одного.

- Это вам так охотники сказали? - Джульетта приподняла бровь.

- Такую информацию присылают охотникам на конвои - подала голос я.

- Из трех попыток побега, успехом не увенчалась лишь одна. Как вы думали, я не напутала с размерами вашей одежды?

Я сглотнула.

- Кого вы освободили?

Джульетта улыбнулась.

- Она должна была успеть к ужину, но задерживается. Бран сейчас недалеко отсюда на нашей скрытой базе.

- Я уже тут, - с широкой улыбкой, показав свою рыжую голову из-за изгороди, с объятьями ко мне подлетела Ронда.

Я не верила своим глазам. Она стояла передо мной, сверкая своими красными глазами и белоснежной улыбкой. На ней опять было ярко-алое платье до колен. От прически попахивало лаком для волос, а на веках красовались жемчужные тени. Она отстранилась и приобняла вскочившего на ноги Криса, чему я просто невероятно была удивлена, так как их общение трудно было даже назвать приятельским.

- Ты тут... - пискнула я и снова обняла ее, уткнувшись в плечо, источающее ароматы жасмина.

- Конечно тут, думала, призрака увидела? Я, правда, слегка расстроена, что не вы меня вытащили, но на свободе слишком хорошо, чтобы злиться на вас. А еще хорошо, что у гибридов крепкое здоровье, потому, что эти уроды меня постоянно в воде держали, чтобы я их ненароком не спалила.

Мне нравилось слушать ее болтовню, мне нравилось видеть, как она улыбается. Она заметно похудела, но это ее нисколько не портило. Она снова выглядела блистательной, восхитительной и грандиозной. Мне казалось, что каждый раз, когда она входит в комнату, должен играть оркестр или подниматься занавес.

Мы в обнимку вышли из маленького дворика, она продолжала мне рассказывать, как ее ужасно донимали охотники, и из ее уст это звучало скорее, как недовольство обслуживанием ресторана или чего-то в этом духе. Она рассказывала, какой страшный был у нее охранник и как он невыносимо пренебрегал дезодорантами. А я продолжала улыбаться во все тридцать два зуба.

Мы снова оказались за столом, и мне перестало быть интересно, до чего все-таки договорятся Крис и Джульетта. Я безоговорочно верила ему и его чутью, а к Джульетте внутри меня поселилась бескрайняя благодарность. Наверное, на нас с Рондой все смотрели, как на сумасшедших, потому как то и дело я ловила на себе чей-то взгляд со смешинками в глазах.

Через какое-то время Ронда, порядком вместе со мной захмелев, подхватила из ведерка со льдом бутылку шампанского и потащила меня во дворик, который сейчас пустовал. Мы уселись на соседние кресла и налили себе по бокалу.

- А у вас как? Кто тогда спасся?

- Мы все, кроме Нинет.

Ронда фыркнула и запрокинула голову, залпом выпивая все содержимое фужера.

- Так и знала, что сначала вытащите родственников. А мелкий твой где?

Я напряглась и опустила голову.

- Ох, милая, прости. Я не хотела, - она сжала мою руку - Мы его найдем обязательно, там, на базе, есть отличные ребята, они спецы в области поиска. Это дело трудное, но не невыполнимое. Меня же они вытащили.

Я улыбнулась.

- И я жутко им благодарна за это.

Ронда расплылась в улыбке и крепко меня обняла.

- Серьезно, они из троих не вытащили только Гана.

- А почему не рассказывали? - язык слегка заплетался.

Перчик пожала плечами.

- Ну, потому, что наш мальчик-гипнотизер самое опасное и смертоносное оружие на планете и его охраняет целая тюрьма.

Я сглотнула.

- Серьезно?

Ронда кивнула.

- Эти охотники его боятся, как огня. Серьезно.

Мы еще какое-то время поболтали и я рассказала ей обо всех событиях за последние три месяца, не умолчав и о нашей размолвке с Джено.

- Ну, мне никогда не нравилась его прическа - заключила она, а после этой фразы мы обнаружили, что шампанское закончилось.

Зашла в свою комнату я почти в двенадцать. Крис стоял спиной ко мне на балконе и курил. Я расплылась в хмельной улыбке и подошла к нему. Он развернулся и, ухмыльнувшись, произнес.

- Иди-ка ты спать, нам завтра рано вставать.

Я пожала плечами.

- Иди со мной.

- За кого ты меня принимаешь? Чтобы я использовал пьяную девушку? Я?

Я хохотнула.

- Я не настолько пьяная. И вообще, думай об этом, как о том, что это я использую трезвого парня. Своего парня, между прочим.

Крис выкинул сигарету и подошел ко мне вплотную, обняв меня за талию. Я попыталась встать на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы, но он придержал меня на полу, крепко чмокнув в лоб.

- Денни, я очень тебя хочу. А это платье шикарное, а ты в нем просто невероятная, но...

- Но?

Он попытался не улыбнуться, произнося это.

- Я боюсь, что ты уснешь прямо в процессе.

Я хихикнула, опустив голову. Я забралась под одеяло, скинув платье на пол, а вместе с ним сережки и лифчик. Комната плыла перед глазами, а кровать подо мной кружилась.

- Зануда, - сонно пробормотала я, когда Крис пристроился ко мне сзади и обвил сильной рукой мою талию.

- Завтра я тебе это припомню - тихо пробормотал он.

Пока я окончательно не отключилась, я спросила.

- Вы с Джульеттой пришли к соглашению?

- Да, но об этом завтра, солнышко, спи.