Белый плен

Я ненавижу снег. Это не просто нелюбовь к капризам погоды — это что-то глубокое, въевшееся под кожу, острое, как ледяной сквозняк. Холод всегда был моим врагом. И я до сих пор не решил, что невыносимее: мертвая хватка мороза, сковывающая всё вокруг, или та грязная, мокрая каша, в которую этот снег превращается, когда начинает таять. Наверное, холод — это просто другое имя для одиночества. Я не помню себя иначе. С двенадцати лет этот холод живет внутри меня. В тот день мой отец, Альфа стаи, потерял контроль. Его волк вырвался наружу, ослепленный яростью и, как потом шептались, дурманом врагов. Он не заметил, не учуял — даже запах истинной пары не смог стать для него преградой. Один удар — и матери не стало. Говорят, его накачали зельем, что помутило разум, но какая теперь разница? Это случилось. И ни одна ведунья не смогла бы воскресить ту, что подарила мне жизнь. К шестнадцати годам я потерял и отца. Пара для волка — это и абсолютная сила, и абсолютная слабость. Он не выдержал пустоты, разъедающей вины и одиночества. Сила утекала из него сквозь пальцы, словно вода в промерзлую землю. Этим и воспользовался волк по имени Харон. Вызов, бой, и мой отец, обескровленный горем, пал. Он умер через несколько дней после поражения, оставив меня одного в этом мире. Я не стал бороться за трон. Я вообще не хотел иметь ничего общего с миром волков. Мне претила сама мысль о звере внутри, о той силе, что сломала мою семью. Я давил его в себе, отказывался от оборотов, пока боль от потери не превратилась в глухую, холодную стену. Я поклялся себе: если когда-нибудь встречу свою пару — откажусь. Буду держаться так далеко, насколько это вообще возможно. История моих родителей не должна была повториться. Я ушел из стаи. Нашел ведунью, что смогла запечатать моего волка, заставить его замолчать. Заговоренный браслет с камнями не просто скрыл мою сущность, он стер волчий запах, позволив мне раствориться среди людей. Но я был не настолько глуп, чтобы остаться беззащитным. Одно из условий было железным: волчий нюх и сила остаются при мне. Слишком многие жаждали моей смерти. Враги отца наверняка ждали, что наследник вернется мстить, и я не собирался облегчать им задачу. Годы шли. Я стал обычным человеком в глазах окружающих. Жил, работал, даже не вспоминал о стаях. Пока судьба не решила посмеяться надо мной, зашвырнув в самое сердце вечной мерзлоты, к стае самых отмороженных волков, которых только можно вообразить. Бесконечная зима, ледяные ветра и белые просторы, уходящие за горизонт, стали моей личной тюрьмой. Здесь снег — это не просто погода, это стиль жизни. Холодный, безжалостный, белый. Здесь я и попал в плен. Потому что в этом царстве льда появилась она. И мой мир, и без того зыбкий, рухнул. Я в плену, укутанном снегом, пропитанном ее запахом, от которого у меня закладывает разум, и с бесконечно глубокими янтарными глазами, в которых я утонул, даже не успев сделать глоток воздуха. В белый плен. Из которого я уже не выберусь. Да и не хочу.