История бессмертия

16

  Впервые за двадцать с лишним лет Фрэнк, считающий себя знатоком женщин, боялся быть покинутым.

Этот страх посетил его на платформе напротив самой, на его взгляд, привлекательной женщины из всех, что ему дотоле встречались. Той, которой было наплевать на него так же, как и на других своих любовников, которая могла уехать и не вернуться, и на которую только что стало совсем не наплевать ему.

Луиза была непредсказуема. Что привлекало уравновешенного Фрэнка, как необъятные небесные просторы привлекают не имеющих крыльев, чтобы их покорить.

Луиза была жадной до удовольствий, не скрывая любовь к тем, кто мог ее этими удовольствиями обеспечить. И Фрэнк тосковал вдали от этой грубоватой искренности. А когда приближался, в нем появлялась сила. Та, что делала его движения

более плавными, ум - более острым (особенно, когда дело касалось развлечения Луизы), и наподняющая его жизнь тем больше, чем больше он ее тратил. Даже сейчас, когда Луиза, махнув на прощание унизанной кольцами рукой, исчезла в закрывающихся дверях, и ему показалось, что это - их последнее свидание, он был счастлив. Его не раздражала обычная для исхода дня вокзальная суета, большая бабка о четырех сумках, чуть не сбившая его с ног (и откуда у них сила берется?), страшненькая девочка, продающая пирожки и рекламирующая их таким голосом, от которого хотелось блевать, а не есть, не бесило безнадежное отсутствие автобусов на стоянке, радовала погода.

Даже стоящий неподалеку рокер в косухе и идиотском кислотного цвета шлеме, чуть ли не умиление вызывал.

- Провожаешь? - послышался из-под шлема приветливый голос, не ждавший ответа. - Шикарная у тебя женщина...

Рокер развернул мотоцикл вокруг Фрэнка и уставился фасадом шлема в пустоту за его спиной.

- Да, - подтвердил Фрэнк. - Только вот не знаю, вернется ли... Похоже, она слишком хороша для меня.

Рокер наклонил шлем и пожал плечом.

- Ты только ей этого не говори, - посоветовал он. - А то поверит. Но я б на твоем месте ее не отпускал.

- Да я и так уже провожаю ее докуда могу. Теперь вон, черт знает сколько автобуса ждать.

- Автобус - плохо, - зевая, медленно говорил рокер, копаясь где-то в области бензобака, - мотопер - хорошо. Вот. Но если тебе в центр, то ты почти у цели. Мне сегодня туда. Если не боишься огрести, можешь развлечь меня по дороге.

Фрэнк решил, что не боится. Доехав на рокере почти до самого дома, он слез и собирался было уже углубиться в жутковатую тьму переулка, когда услышал позади слово, на которое не мог не обернуться.

- Луиза.

Рокер, увидев, что услышан, медленно снял свой безобразный шлем, обнажив текучую серую прическу, беспорядком упавшую на плечи, и глянул на него. Внимательно и с каким-то сумасшедшим сиянием в скрытых тенью глазах.

- Подойди, - мягко попросил он, и Фрэнк даже не подумал, что можно сделать иначе. Парень чуть прикрыл глаза и приподнял острый подбородок.

- Думай о ней, - произнес он тихо. - Желай ее...

Это было просто. И принесло столько облегчения и восторга, что Фрэнк с наслаждением погрузился через темные, туманные глаза, жадно смотрящие на него, в блаженную бездну собственного сознания, где уже ничто не могло отвлечь его или побеспокоить.