Сибирская экспедиция

-Горохов! Ты считаешь нас, мягко говоря, идиотами!?- гневным шепотком, с перекошенным лицом, интересуется наша "историчка" Фаина Александровна Зенина, которую мы, ученики десятого А, окрестили "истеричкой". В силу особенностей ее характера. Правда, в этом немножко виноваты и мы, приносящие в ее преподавательскую деятельность толику сумбурных дополнений в виде свежих сведений о новых археологических находках, вычитанных в журналах "Наука и Жизнь" и "Знание-Сила". Я понимаю, что ей некогда вникать в такие детали ее предмета, да и разнообразные дополнения на уроках ей позволительны только после официального утверждения ее плана завучем, директором и вышестоящими инстанциями. А мы грузили ее дополнительными сведениями, что называется, по полной программе, достаточно часто поправляя ее, особенно в сфере Древней Истории, когда речь заходит о далеком прошлом нашей Родины по имени Россия. Ей было обидно и неловко оттого, что она- учитель- знает меньше своих учеников. Потому и преподавание ее предмета в нашем всезнайском классе было самым трудным и нервотрепным из всех предметов, в силу постоянного поступления новых сведений. Впрочем, должен отметить, что подобные трудности возникали и у преподавателя физики и астрономии, но на порядок реже. Но, у Николая Ивановича несколько иной принцип изложения предмета- ему разрешено вносить дополнения в связи с новыми открытиями и изобретениями в области астрономии и других разделов физики. Сегодня у нас первый урок истории в этом последнем учебном году. Фаина Александровна основательно подготовилась за каникулярный период, учла все наши дополнения за прошлый год, проштудировала научные журналы предметного профиля, и пришла на урок во всеоружии. Она была абсолютно уверенна, что ее "оторвилам" нечем ее удивить или уличить в некомпетентности в каких-то исторических нюансах, но то, о чем рассказал ей я, заставило ее усомниться в своих изысканиях, и рассердиться на меня, хотя я и не пытался ее в чем-то уличать или намеренно выставлять в негативном свете. Речь шла, как водится, о "как ты провел каникулы". Кто-то отделывался одним словом: "отсыпался(лась)", кто-то "отъедался в деревне у бабушки", кто-то "вкалывал на даче"... И только я, сдуру, стал рассказывать чистую правду о своих летних приключениях в местах, настолько удаленных от цивилизации, что на пятьсот километров в округе не было своих населенных пунктов и даже плохонькой охотничьей избушки. В итоге, Фаина Александровна наградила меня указанной выше фразой. Но ей-ей (!!!) Я не не добавил отсебятины, не сфантазировал и не соврал ни слова из того, что приключилось со мною летом! Тем не менее, Фаина Александровна, словно заправский кинолог, рявкнула: -Сидеть! Молчать!! Не вякать!!! И, плюхнувшись за стул перед учительским столом, принялась что-то нервно писать в блокноте. Сей блокнот, или похожий, она всегда заносила то, что сюрпризом преподносили ей мы, и, после скурпулезной, всесторонней, недоверчивой и придирчивой проверки, вносила в свой учебный план дополнения на будущий год. Однако, боюсь, что проверить выданную мной информацию в ближайшее время ей не удастся даже в библиотеках республиканского и всесоюзного уровней. Все в связи с тем, что даже руководитель нашей экспедиции, Геннадий Иванович Филатов ошалело крутил головой, с недоумением чесал затылок и лоб, писал и зачеркивал, измерял, переизмерял, проводил сотни анализов, скептически чертыхался, но, в конце сезона заявил: -Мне никто не поверит! Никому из нас никто не поверит! В дурдом отправят. Невероятно, и не реально. Но, он уже старенький- ему можно такое говорить, в силу жизненного опыта и общения с учеными-ортодоксами. И не доверять своим глазам он не имеет право. Потому что увиденное, измеренное, ощупанное и обшаренное исчезло так же, как и появилось. Только я, да еще с десяток студентов НПИ (Новосибирский Педагогический Институт) воспринимали происходящее как должное и ничему не удивлялись. Геннадий Иванович приказал нам не распространяться нам по поводу увиденного, заявив, что все увиденное недоказуемо. Впрочем, о неразглашении он говорил со студентами своего факультета, я же оставался свободен в выборе распоряжения информацией, полученной мною от моих приключений. Из тайги я вернулся за неделю до начала учебного года, и толком осмыслить происходящее еще не успел- события пронеслись бурно, быстро и сумбурно. Поэтому думать, анализировать, делать компетентные выводы участника событий у меня не было времени. Вернувшись домой, два дня отсыпался. Остальное время готовился в школе, покупая на полученные за лето деньги ручки, тетради, модный кейс и прочие школьные полезности. И только на уроке истории, когда речь зашла об отчете за каникулярный период, я решился рассказать все по-честному. Но, как и предвидел Филатов, мне никто не поверил. Более того, я попал в разряд врунов и фантазеров. Но, должен заметить, что Фаина Александровна, аж через две четверти учебного года, отозвав меня в сторону от ребят, когда мы галопировали в столовку на большой перемене, и, в категорической форме потребовала, чтобы я подробно изложил свои летние приключения на бумаге, выдав мне толстую общую тетрадь в клетку. Честно говоря, я и думать забыл о прошедшем лете, в связи с подготовкой к выпускным экзаменам, и не был готов к такому повороту событий. Разумеется, я удивился этому, и потому задал несколько уточняющих вопросов. Как оказалось, мой рассказ гвоздем засел в голове учительницы. Более того, она связалась с Филатовым, который нехотя, но подтвердил правдивость и точность моего изложения летних событий с июня по август. Мне ничего не оставалось, как исполнить требование Фаины Александровны. Хотя, я мог бы и отказаться, сославшись на напряженный предэкзаменационный период, но, умоляющий тон, сквозивший за приказным характером требований, заставил меня взяться за исполнение просьбы учительницы. Помню, что писалось трудно. Сперва, на черновиках, с припоминанием деталей, затем, чистовые записи в тетради, которую мне дала учительница. Но, к концу календарного года я справился. С тех пор прошло более сорока лет. Отслужил Армию. Женился. Пятеро детей. Решился. Геннадий Иванович Филатов давно умер. Не знаю, сохранил ли он записи в своих исследованиях, поведал ли кому-либо из ученой братии о тех событиях, поверил ли ему кто-нибудь. Имена и фамилии студентов выветрились из памяти, тем более, что из десятка пятеро были девушками. Слишком уж много событий произошло с тех пор в стране, да и страна изменилась. И далеко не в лучшую сторону. Впрочем, это- мое личное мнение, а оно у каждого свое. Правда, стало намного легче отстаивать и распространять свое мнение, но это уже детали. Несмотря на реальность прилагаемых к прочтению событий, вынужден публиковать их под грифом "Фантастика". И вовсе не потому, что сюжет излагаемых событий фантатстичен, а потому, что проверить истинность событий теперь невозможно. Не скрою, что за прошедшее время какой-нибудь геолог побывал в тех местах и видел то, о чем я расскажу. Но почему-то я еще нигде не встречал упоминания о тех местах и о том, что там находится. Приступаю к подробному изложению событий почти сорокалетней давности. Имена и фамилии участников событий я вынужден изменить и совпадение оных с ныне живущими и их потомками случайно. Исключение составляю я- излагающий о тех давних событиях в силу их авторства.