Клан Смерти

Глава 16

Каллуму нравилось восторженное лицо Слоун. Он не думал останавливаться, и она тоже. Ослабив давление меча, он резко отскочил в сторону, а девушка приняла резкую боевую стойку, сосредоточенно наблюдая за ним, как всегда пытаясь предугадать его следующее движение. Но в этот раз Каллум решил действовать не по правилам боя. Он усмехнулся, глядя на нее с азартом, и подняв меч одной рукой, держал его на уровне лица Слоун, готовясь отбить ее возможную атаку. В то время как кончики пальцев его свободной руки уже начали искриться раскаленной пульсацией темной магии.

Не дождавшись, когда Слоун сделает первый шаг, он резко швырнул магический сгусток ей в лицо. Ее глаза расширились от изумления, и с невероятной ловкостью она увернулась.

— Ну ты и кретин! — прошипела она сквозь зубы, гневно сверкнув красными глазами, и бросилась на него с мечом.

Но вместо того чтобы продолжить бой, он лишь расхохотался, бросив меч на пол, он сделал шаг навстречу Слоун, но не для того, чтобы уклониться от удара. Она оказалась совсем рядом, и теперь ее лицо выражало замешательство. В этот момент он действовал быстро, чтобы она не успела опомниться.

Каллум взял ее нежное лицо в руки, его пальцы скользнули по ее щеке, и он крепко поцеловал ее. Слоун пыталась сопротивляться, но в глубине души она знала, что это было неизбежно. Вспомнив о тех мгновениях, когда они были ближе друг к другу, она сдалась и ответила на его поцелуй так же страстно, как когда-то.

Каллум продолжал углублять поцелуй, и Слоун ему в этом поддавалась. Его руки скользнули по ее спине, нежно растягивая ткань рубашки, когда вдруг она резко отпрянула от него. Из груди Каллума вырвался разочарованный стон, как будто он потерял что-то важное.

— Твой отец идет сюда, — произнесла она, поправляя свои волосы и стараясь вернуть на лице прежнюю уверенность.

— Совсем забыл, — вздохнул он, его голос был полон сожаления. В этот момент он вспомнил о том, как часто его мир рушился из-за авторитарного присутствия отца, который всегда был рядом, готовый навязать свою волю.

— Снова по твою душу? — Ее бровь поднялась, а в глазах сверкнула искорка недовольства. — Я думала, он перестал тебя избивать.

— Зато это помогает, — ответил Каллум, пытаясь скрыть боль за легкомысленным тоном. Он знал, как скептически она относится к нравоучениям его отца. — Злость отступает, остается только жалость.

Слоун хмыкнула, ее губы искривились в усмешке:

— Заметь, ты больше не злишься. И я тебя даже и пальцем не тронула.

Каллум почувствовал, как в груди у него закипает смесь эмоций — облегчение и недоумение. Он смотрел на нее, как будто впервые осознавая всю глубину их связи. Слоун была для него не просто соперницей или другом; она стала его защитой от мрака.

Он уже хотел как всегда отшутиться, но ему помешал звук открывающихся дверей в тренировочный зал. На пороге стоял, как всегда, уверенный и хмурый Трейнор Норт, его отец. Седые волосы были аккуратно уложены, а синие глаза сверкали недовольством, будто он только что отошел от приступа ярости. Его кожаные доспехи обтягивали мускулистую фигуру, придавая ему вид неприступной скалы. Только фиолетового плаща не хватало, чтобы завершить его образ.

— Как странно видеть вас вдвоем здесь, — произнес он с легким презрением, словно это было чем-то недопустимым.

Слоун учтиво поклонилась.

— Думаю, двум командирам не помешает тренироваться вместе, — спокойно ответила она, но в ее голосе проскользнула нотка дерзости.

Трейнор, казалось, не оценил ее упрек. Он перевел взгляд на Каллума, а затем снова посмотрел на Слоун чуть дольше, как будто искал в ней слабость.

— Это даже хорошо, что я вас встретил здесь, — произнес он с холодной улыбкой. — Дом Кровавого Сердца почтит нас своим приездом на этой неделе в честь праздника Кровавой Луны. Думаю, ты будешь рада встретиться с братом.

— С братом? — Слоун была слегка ошарашена. В ее голосе проскользнула нотка тревоги. — Но ведь сюда всегда приезжает мой отец.

Трейнор пожал плечами с таким видом, как будто это было неважно.

— Славий написал, что ваш отец не сможет приехать, и от его лица будет присутствовать он.

Лицо девушки стремительно побледнело, а губы сжались в тонкую линию. Она не произнесла ни слова, просто стояла там, будто погруженная в мрачные мысли. Каллум удивленно смотрел на нее; они не общались с чуть больше века, и он не понимал, почему ее так тревожит приезд брата. В ее глазах читалась не просто настороженность — там была тень страха.

Трейнор снова обратился к ним:

— Можете идти. И если увидите Рианнон, поторопите ее. Не люблю ждать, — сказал он и прошел мимо них к стойке с оружием, где его руки ловко перебирали клинки и щиты.

Каллум кивнул и одобрительно сжал плечо Слоун. Они направились к выходу, но напряжение между ними оставалось.

— Надеюсь, он ей не навредит. Она и так после ранения, — тихо прошептала Слоун, ее голос дрожал от беспокойства.

— Думаю, ее регенерация уже прошла, и она чувствует себя лучше, — попытался успокоить ее Каллум. — Вот ядом плеваться она умеет даже и в плохом состоянии.

Она слегка улыбнулась, но ее глаза все еще отражали тревогу. Они направились в крыло, где находились их комнаты. Каллум чувствовал необходимость сказать что-то еще, но слова застряли у него в горле. Он не стал напрашиваться к ней в комнату, и она тоже не проявила инициативы, оба понимали: сейчас лучше оставить друг друга в покое. Не сказав больше ни слова, они разбрелись по своим спальням.