Ревертор

Глава 12

Второе видео-послание было в разы хуже предыдущего. После первого его просмотра вместе со специалистом и парой других людей из отдела Сергей некоторое время молчаливо смотрел в темный экран монитора и все никак не мог избавиться от разраставшейся в груди боли за невинного парня, который поневоле стал марионеткой в чужой борьбе за справедливость. Его отчаянные, болезненные вопли стояли в ушах мужчины, словно на повторе, перед глазами снова и снова всплывали кровавые картинки показательных пыток, и Сергей, как бы отчаянно ни пытался заглушить сострадание к Андрею, оно все равно всплывало наружу при одном только воспоминании о тяжелой судьбе парня. Ведь он проходил эти круги ада только из-за прямой родственной связи с Олегом, а не непосредственного отношения к известной только похитителю и, возможно, Олегу истории.

Причина мести все еще не была четко озвучена, но уже благодаря новым открывшимся обстоятельствам, которые требовали официального подтверждения, могла постепенно формироваться в несколько смутных теорий. Анализ видеосообщения не дал новой информации касательно местоположения похитителя, а только констатировал уже известную информацию о неизвестном подвальном помещении, вероятно, заброшенного сооружения неизвестного типа. Также еще больше запутало дело способ и личность человека, доставлявшего посылки. Ведь если в первый раз камеры в приемной смогли засечь уборщика в форме, предоставляемой фирмой Олега, но не смогли запечатлеть лицо, то во второй раз посылка находилась в мертвой зоне. Ни одна камера не захватывала столик в углу, из-за чего абсолютно любой сотрудник, проходя мимо, мог оставить посылку на столе и остаться незамеченным.

Данное обстоятельство наталкивало Сергея на выводы о том, что похититель хорошо знает компанию Олега изнутри, ведь об этой мертвой зоне в столовой знали лишь охранники, которые следили за камерами в комнате видеонаблюдения. А получить фирменную форму уборщика можно было либо посредством устройства на работу в компанию, либо украсть ее у действующего сотрудника. Первый вариант отпал сразу же, как только были опрошены сотрудники офиса, и все, как один, утверждали, что видели этого уборщика впервые, но не придали значения данному наблюдению, поскольку наличие нового лица в обслуживающем персонале не было чем-то удивительным. Второе предположение оставалось под вопросом, потому что один сотрудник ушел в отпуск несколько дней назад и по неизвестным причинам не выходил на контакт почти сутки. Сергей предполагал, что именно через него подельник похитителя либо сам похититель смог проникнуть в здание.

Повторно прокручивая у себя в голове эти факты, Сергей вставил в свой рабочий компьютер флэшку с копией видеозаписи, чтобы еще раз взглянуть на нее и освежить в памяти требования похитителя. После нескольких кликов мышкой по нужному файлу на экране предстал похититель в неизменной черной одежде, тканевой медицинской маске и кепке, удачно оттеняющей половину его лица. Локация оставалась прежней. Все тот же пыльный подвал, где единственным источником света являлся ручной фонарь, стоящий на полу в нескольких метрах от похитителя.

Сергей устало вздохнул. В его груди стремительно разрасталась боль при одной только мысли о дальнейших действиях мужчины, и он отчаянно старался заглушить это чувство, чтобы не пойти у него на поводу и случайно упустить важные для дела детали. Следователь перевел сожалеющий взгляд на обездвиженный силуэт Андрея за широкой спиной похитителя. Он уже был в сознании. Пустым, расфокусированным взглядом смотрел прямо в камеру, будто не совсем понимал происходящее, балансируя где-то на грани между реальностью и пугающей темнотой. Вся его левая часть лица, шея и некоторая часть футболки были в крови. Сама неровная, рваная рана на месте уха покрылась коркой засохшей крови, и Сергей по одному только виду Андрея понимал, что тот давно смирился со своей участью и теперь терпеливо дожидался не спасения, а скорой смерти.

На видеозаписи послышались шорохи. Похититель наклонился к камере, чтобы проверить состояние записи, и с мягким скрипом материала поправил кожаную перчатку на правой руке.

– Предполагаю, что Олег не в состоянии осмотреть это видео, поэтому сейчас обращаюсь к вам, следователь, – со смешком проговорил незнакомец. – Все это я делаю во имя справедливости, так что не нужно меня осуждать. Осуждайте лучше своих же коллег. К примеру, следователя, который пятнадцать лет назад не поверил словам одного паренька, тщательно не проверил все доказательства, а сразу посадил его на двенадцать лет за у******о своей же несовершеннолетней сестры.

Даже через видеозапись Сергей смог уловить в голосе мужчины настоящую злобу, ядовитую ненависть, которой было пропитано каждое слово и каждый вздох. Эта ненависть явно копилась годами, постепенно убивала в нем все человеческое и только сейчас смогла найти свой выход в виде чрезмерной жестокости и настоящей жажде мести.

Внимательно вглядываясь в скрытое маской и кепкой лицо похитителя, следователь в который раз задумывался, почему люди продолжают думать о мести, не понимая, что она не принесет им долгожданного успокоения. Ведь каждый год, из раза в раз ему попадались различной степени сложности дела, где основным мотивом являлась месть. Все, будто под копирку, твердили о желании позволить своей жертве прочувствовать боль, которую они когда-то ощущали; о желании восстановить справедливость. В итоге же все по одному и тому же сюжету попадали в тюрьму, где проводили не самые лучшие годы своей жизни в обмен на минутное чувство удовлетворения от совершенного злодеяния. 

Порой они не замечали, что сами же нарушают справедливость в отношении третьих лиц, которые порой не имеют даже связь с историей, повлекшей подобные последствия. Из-за этого Сергей разочаровывался в людях еще больше.

Тяжелый вздох слетел с губ мужчины, когда он понял, что совсем скоро видеозапись дойдет до ужасного момента. Он гулко сглотнул вязкую слюну, наблюдая за плавными движениями похитителя.

– Его счастье, что он погиб от обычного ножевого ранения, без интересных подарочков, – ехидно проговорил он и завел руки за спину. – Кстати о подарочках.

Мужчина обернулся и сделал шаг влево, чтобы полностью открыть обзор камере на сломленного, измученного Андрея. Он даже не шелохнулся. По-прежнему пустым взглядом смотрел в камеру и даже не старался просить о помощи, хоть и понимал, что в данный момент его снимают на видео для отца, и он мог попытаться как-то дать ему подсказку о своем местоположении или состоянии. Но он больше не видел в этом смысла. Вся вера в собственное спасение испарилась сразу, как только острый нож прошелся по его уху, а осознание безвыходности своего положения пеплом осыпалось на плечи. Он был слишком слаб духом и телом.

Под шарканье ботинок о пыльный пол похититель вальяжной походкой медленно подошел к Андрею с левой стороны. Парень одарил его усталым взглядом, будто мысленно спрашивал о начале новой показательной пытки или же молил не тянуть с очевидным концом и у***ь сразу без глупых отсрочек.

– Сейчас самое время для второго подарка, – деланно мягко произнес похититель. – Так как Олег решил молчать, то я медленно и мучительно буду добиваться вечного молчания от его сына.

Горячие слезы парня на левой щеке смешивались с засохшей кровью и блеклыми красными каплями стекали под ворот футболки. Похититель показательно нежно провел указательным пальцем по грязной левой щеке, растирая по коже кровь. От подобных действий Андрей прикрыл глаза, желая вновь окунуться в спасательную темноту и не ощущать на своей коже чужие прикосновения и невыносимую боль. Только она не спешила приходить.

– Условия такие же, как и в прошлый раз: Олег сознается в содеянном, а я оставляю в живых этого мальчишку и больше не мучаю. В качестве бонуса я сообщу примерное местонахождение остальных ребят. Это отличное предложение, – усмехнулся мужчина, положив руку на плечо Андрея. – Я знаю, что вы считаете меня каким-то монстром, но настоящий монстр только Олег. Он совершил ужасный поступок, погубил две невинные жизни и отказывается признаваться в этом даже ценой жизни собственного сына и других ребят. Строит из себя жертву, тянет время и надеется, что полиция вовремя спасет его сыночка и ему не придется сознаваться. Вот только, Олег, у тебя ничего не выйдет.

Он насмешливо хмыкнул, демонстрируя свое пренебрежительное отношение к мужчине и явное превосходство над ним. Ему явно нравилось ощущать в своих руках власть над чужими жизнями, понимать, что от его решения зависит, кто останется в живых, а кто погибнет под его влиянием. Это чувство утоляло малу часть жажды мести, и он даже не скрывал явного удовольствия и радости, которые получал от намеренного причинения вреда Олегу посредством пыток его сына, совершенно забывая об истинной причине его поступков.

Двенадцать лет в тюрьме, а после два года поиска нужного человека и его слабостей, где единственной причиной жизни являлось желание отомстить мужчине за давнюю ошибку, начали стирать в нем все человеческое. Создавали из него настоящего хладнокровного убийцу, который мог у***ь невинного ребенка только ради желания восстановить некий баланс справедливости в мире. Когда-то светлое желание привести к ответственности виновного породило еще большую несправедливость, сделало некогда потерпевшую сторону настоящим хладнокровным вершителем судеб, который преследовал исключительно темные, эгоистичные цели и дикие желания.

Только похитителю уже было все равно на анализ собственных поступков. Чем больше он видел крови на собственных руках, тем меньше прислушивался к голосу разума, который безостановочно кричал остановиться, пока все не зашло слишком далеко. Горячая алая кровь на скользких латексных перчатках мужчины приносила ему ощущение власти над чужой жизнью, будто он имел богоподобное право дарить кому-то жизнь или же смерть. Это ощущение кружило ему голову, приносило некое удовольствие, которое окончательно перетянуло его на темную, ужасную сторону.

Все его показательные действия и наигранные до состояния абсурда эмоции отражали удовольствие не только от осуществления плана, но и осуществления потаенных мечтаний, зародившихся когда-то давно в его голове. Он был доволен происходящим не просто как человек, чей план удался, а как тот, кто смог отбросить все сомнения в сторону и совершить то, о чем давно хотел. Разглядеть это Сергей смог только благодаря второму видео, соотнося тот ужас, который должен произойти, вместе с происходящим на экране в данное время. А впереди, действительно, должно было произойти нечто ужасное, способное вызвать жалость даже у черствого сердца Сергея.

Похититель вальяжной походкой зашел за кресло Андрея и поднял с пыльного бетонного пола небольшой молоток с поблескивающей на свету металлической ручкой.

– Я намеренно не устанавливаю время между посылками и отправляю их тогда, кода считаю нужным, – продолжил он размеренным тоном. – С каждым новым подарком парнишке будет все больней и больней, а после третьей и вовсе наступит смерть. Так что, Олег, тебе придется выбирать, что тебе важней: собственная задница или жизнь сына.

Шаркая ботинками по полу, он подошел к левому подлокотнику стула, где была крепко привязана рука Андрея. При виде поблескивающего молотка парень дернулся в сторону, чтобы увеличить расстояние между ним и своим мучителем, и взглянул на него пустым затуманенным взглядом. Мужчина не удостоил его даже косым взглядом. Он с опасным блеском в глазах свободной рукой прижал кисть рук Андрея к поручню с такой силой, что у парня не было даже возможности согнуть пальцы или же пошевелить рукой.

– А сейчас, Олег, – злобно прошипел он, – наслаждайся мучениями собственного сына.

Осознание того, что произойдет в следующее мгновение, накатило на Андрея. Он начал вырываться из хватки мужчины, натягивать веревки на руках и ногах до саднящей боли и пытался истошно кричать через плотный скотч на губах. Но его жалкие попытки вырваться не увенчались успехом. Хватка похитителя была слишком цепкой, а опасный, похожий на маниакальный блеск в карих глазах, которые Андрей впервые смог рассмотреть с близкого расстояния, обрубили все шансы парня на спасение. Он отчетливо увидел в чужом взгляде уверенность в своем плане и ехидную насмешку, которая так и кричала, что ему никто и ни что не поможет избежать пытки. Он один в этом темном подвале рядом со своим мучителем. Спасения лучше не ждать.

Молоток с характерным стуком опустился на средний палец парня, окрасив первой кровью начищенный, поблескивающий металл молотка. По всему подвалу разнесся приглушенный отчаянный вопль. От такого крика даже после повторного просмотра видео у Сергея кровь заледенела в жилах. Ему было сложно смотреть на пытки невинного парня, слышать болезненные, приглушенные крики, но он не мог позволить себе прекратить просмотр видеосообщения ради того же самого Андрея, который отчаянно пытался вырваться из хватки похитителя и каждый раз терпел неудачу. Его долгом было спасти этого парня и привести похитителя к ответственности, а не корчиться от сострадания, говоря, что не в силах смотреть на видео с пытками, где могло быть много скрыто решение дела.

Сергей взял всю свою волю в кулак, отбросил в сторону все эмоции, которые мешали ему сконцентрироваться на важных вещах, чтобы не подвести нуждающихся в помощи жертв чужой безудержной жажды мести. Он внимательно всматривался в видеозапись в попытке найти что-то, способное указать на примерное местоположения Андрея, но видел только пыльный подвал, большое количество паутины и поблескивающий в искусственном свете молоток. Похититель не давал жертве возможности отдышаться. Остервенело бил маленьким молотком по юношеским пальцам, превращая их в кровавое месиво с выглядывающими из плоти осколками белоснежных костей. Как бы сильно ни разрывалось сердце Сергея на части при виде подобной картины и застывшего в ушах жалобного крика, но он был вынужден наблюдать за тем, как пыльный бетон возле левого подлокотника окрашивался в красный цвет.

Взгляд мужчины переметнулся с кровавого месива вместо пальцев на лицо Андрея. Он больше не кричал. Безвольно опустив голову на собственную грудь, он хрипел что-то неразборчивое без четкого понимания того, где он сейчас находится. Его глаза были плотно закрыты, грудь вздымалась довольно медленно, пока все остальное тело пребывало в пугающе расслабленном состоянии. Парень был все еще в сознании, чувствовал адскую боль, но с каждой прошедшей секундой все больше придавался загадочной, спасительной тьме.

Когда похититель изувечил четыре пальца на левой руке, оставляя целым только указательный, Андрей окончательно потерял сознание. Он даже толком из-за зверской боли не смог понять, что теряет сознание. Реальность и забытье смешались для него в тот момент, создавая странное состояние, при котором парень находился в лапах пустоты и тьмы и в то же время чувствовал адскую боль, охватывающую все его тело, а в особенности левую руку. Поэтому не смог заметить, когда именно его сознание начало стремительно мутнеть, и резко отдался тьме с надеждой на то, что останется там навсегда и никогда больше не вернется в реальность.

На записи повисла пугающая тишина. Заметив состояние парня, похититель недовольно фыркнул и отшвырнул в сторону молоток. Звон металла о бетонный пол неприятно резанул по ушам Сергея, из-за чего он недовольно скривился, но продолжил внимательно всматриваться в видеозапись, пытаясь уловить на ней нечто важное. Но пока мужчина видел только проявление человеческой жестокости во всей своей извращенной красе и не мог перестать ощущать неприятное, скребущее чувство в груди от страданий невинных людей. Это чувство невозможно было игнорировать

На записи в руках мужчины блеснуло лезвие знакомого складного ножа с рисунком дракона на черной рукоятке, и вскоре он повернулся лицом к камере, кивком указывая на раздробленные пальцы Андрея.

– Ну как? – наигранно радостно поинтересовался он. – Понравилось? Твое счастье, Олег, что парнишка потерял сознание и не больше не чувствует боли. Как думаешь, сильно он удивится, если не досчитается одного пальца?

Похититель не дал даже возможности успеть обдумать услышанное или осознать происходящее, как резко опустил нож на указательный палец парня в суставе. Плоть под лезвием ножа послушно рассеклась, позволяя крови хлынуть из открывшейся раны, но вот сустав не поддался резкому удару. Нож вошел в плоть и застрял в суставе.

– Вот же черт, – недовольно прошептал мужчина.

 Резко и довольно сильной он ударил ладонью по ребру ножа, чтобы с помощью такого давления разрубить сустав, но нож вошел только наполовину. На втором таком же резком ударе послышался стук металла о подлокотник, после которого похититель самодовольно фыркнул и взял в руки отрезанный палец, показывая его на камеру.

– А это моя вторая посылка.

Горячая кровь текла из места разреза на черную печатку мужчины, скатываясь по ней на пол и бледное запястье. Похититель недовольно скривился от ощущения рубиновой крови на собственном теле, но даже не дернулся, чтобы как-то избавиться от причины происходящего. Боялся нарушить свой идеальный план, который выстраивал годами и буквально жил им все это время в тюрьме.

Маска и козырек кепки по-прежнему закрывали лицо похитителя, поэтому, когда он подошел к камере поближе, чтобы продемонстрировать отрезанный палец, как какую-то награду, никто не смог разглядеть в его взгляде крохотную долю сомнения в правильности происходящего. Она была настолько маленькой, что практически полностью скрывалась за губительной жаждой мести, неправильной справедливости и могла в любой момент окончательно исчезнуть за этими темными желаниями. Поэтому ее присутствие где-то на задворках сознания не прокрадывалась дальше своего скромного уголка в мысли или же грудь, где уже длительное время царствует пугающая пустота. Похититель хотел зверскими способами привести Олега к ответственности и ни на секунду не сомневался в своем желании. Все эти сомнения стерлись еще пятнадцать лет назад, а сейчас им попросту не место в жизни мужчины.

– Я напомню тебе, Олег, что все это происходит из-за твоего эгоистичного бездействия, – с небольшой расстановкой проговорил похититель. – Только из-за этого, как когда-то давно, страдают невинные люди.

На этом моменте видео закончилось. Сергей продолжал еще пару мгновений расфокусированным взглядом смотреть на черный экран монитора с предложением воспроизвести видео заново или выйти из полноэкранного режима. Даже после второго просмотра, когда все действия похитителя были известны и мужчина был готов повторно принять информацию о происходящем на видео, он все равно чувствовал себя опустошенным. Невозможно было не подпускать близко к сердцу увиденное, ведь сами по себе пытки жертв в расследуемых Сергеем делах никогда не оставляли его равнодушным, каждый раз терзали душу состраданием и ярым желанием всеми возможными способами помочь жертве и привести мучителя к ответственности. А чудовищная пытка невинного четырнадцатилетнего ребенка и вовсе разрывала на части его сердце, принося ноющую боль в груди вместе с мерзким ощущением беспомощности. Ведь осталась всего одна посылка до смерти Андрея, а у него практически ничего не было на руках, что, так или иначе, могло помочь в расследовании сдвинуться хотя бы с мертвой точки. Мысль об этом пугала и порождала в груди Сергея беспокойство.

От тяжелых мыслей о собственной беспомощности он тяжело вздохнул, одним нажатием кнопки на клавиатуре выходя из полноэкранного режима просмотра видеозаписи, чтобы отбросить мысли о нем хотя бы на пару секунд и подумать о деле в общих чертах. Под противный скрип кресла мужчина откинулся на его спинку. Облегченный вздох слетел с его губ от спавшего в плечах напряжения. В его ушах до сих пор отчетливо стояли жалобные крики Андрея, которые мешали сконцентрироваться на отвлеченных мыслях, все время возвращая Сергея к моменту, когда похититель безжалостно бил молотком по пальцам парня. Он не мог просто так выбросить это из головы на пару мгновений, поскольку сердце болезненно перекликалось с приглушенными воплями парня и болезненно сжималось каждый раз, когда картинки пытки проскальзывали перед глазами. Из-за этого в голове мужчины творился некий хаос из картинок и обрывков мыслей, которые он все никак не мог привести в порядок.

Совершенно неожиданно для Сергея в кабинет шумно ворвался его напарник Лев Геннадьевич – бритоголовый крепкий мужчина сорока пяти лет с густой черной бородой, широким подбородком и орлиным носом, привлекающим внимание больше, чем глубокие синяки от недосыпания под узковатыми карими глазами. На его лице читалось явное беспокойство, а папка с бумагами, которую Сергей заприметил практически сразу, натолкнула его на мысли о возможном долгожданном продвижении в деле.

– Звони Ивану Александровичу, – сразу с порога заявил Лев, привычно с громким хлопком закрывая за собой дверь. – У меня нет его номера, а распространяться о своих догадках другим не собираюсь.

Сергей непонимающе свел брови, удивившись подобной просьбе, но все-таки вытащил из кармана брюк свой телефон и принялся искать среди множества контактов необходимый номер. Иван Александрович – бывалый следователь, переведенный два года назад из одного отделения во второй отдел по расследованию особо важных дел о преступлениях против государственной власти и в сфере экономик. Сергей иногда в обед ходил пить с ним кофе и лениво обсуждал политику в России или же других государствах различного уровня развития. Дальше их дружеские отношения не развивались, поскольку обоих устаивало подобное непринужденное общение без каких-то ярлыков и обязательств. Только Сергей никак не мог понять, для чего Льву понадобился Иван Александрович, ведь тот работал в другом отделе и, более того, находился в отпуске.

– Ты что-то нашел? – взволнованно спросил он, открывая нужный контакт. – Что мне говорить?

– Пока просто попытайся дозвониться, – нервно проговорил Лев, – потому что, кажется, я знаю имя похитителя.

Сергей послушно набрал номер телефона, включая звонок на громкую связь, и резко замер на месте от услышанных долгожданных слов о похитителе. Он удивленно уставился на напарника с явной долей непонимания во взгляде, ведь еще буквально тридцать минут назад никто даже не мог предположить, какой приблизительный возраст у похитителя, а уже сейчас Лев узнал его имя. Это сбило мужчину с толку. Неужели он упустил что-то в видеозаписи или похититель объявился снова?

– Как? – пораженно спросил он, бросая неоднозначные взгляды на папку в руках напарника.

Лев решительно пересек расстояние до рабочего места Сергея и аккуратно опустил на край стола довольно тонкую папку с недавно распечатанными копиями документов, которые после печати были все еще теплыми. Сам он, не желая нервно стоять возле напарника, с шумом опустился на старый скрипучий диван в углу кабинета.

Раздавшийся из динамика телефона голос автоответчика, уведомившего о том, что абонент отключен или находится вне зоны действия сети, вынудил Льва чертыхнуться. Он с раздраженным стоном откинулся на спинку дивана, вызывая своим неоднозначным поведением недоумение со стороны Сергея.

– Следак, о котором говорил похититель, Иван Александрович, – с небольшой заминкой объяснил Лев, устало взглянув на напарника. – По крайней мере, пока все говорит об этом. Нужно отправить ребят, чтобы они проверили его квартиру и опросили соседей. Вдруг это обычное совпадение. Хотя верится слабо.

Непонимание все еще проскальзывало во взгляде Сергея. Он посмотрел на телефон в своих руках, где его молчание записывалось на голосовую почту Ивана Александровича. Дрожащим пальцем он сбросил звонок, вернул телефон в карман брюк и притянул ближе к себе папку Льва. В ней оказалось несколько распечаток с закрытого дела пятнадцатилетней давности, где жертвой оказалась четырнадцатилетняя Гурьева Агния Антоновна. Она умерла вследствие конфликта с братом, Гурьевым Виктором Антоновичем, который на эмоциях ударил девушку статуэткой по голове, что впоследствии привело к черепно-мозговой травме в височной доле, повлекшей за собой смерть. Виктор отказывался брать на себя вину, ссылаясь на причастность третьего лица, что после ряда экспертиз и осмотра места преступления не было подтверждено. Имея достаточные основания в виде неопровержимых доказательств, суд приговорил Виктора к двенадцати годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Ранее Сергей не был знаком с эти делом, поскольку оно рассматривалось в другом отделении следственного комитета, но не смог найти в нем что-то, что вынудило Льва принести в распечатанном виде некий ознакомительный вариант дела. На вид, обычное дело об убийстве во время ссоры. Ничего отдаленно похожего на их дело или же чего-то необычного не наблюдалось, раньше Сергей решал подобные дела довольно часто.

– Почему ты решил, что в видео говорилось именно об Иване Александровиче? – не понимал он, поднимая взгляд на напарника. – И почему ты решил, что похититель говорил именно об этом деле?

– Иван Александрович должен был выйти из отпуска еще вчера, но о нем ни слуху, ни духу, – произнес Лев. – Это странно для человека, у которого в жизни есть только работа. Но есть еще кое-что... ты ведь помнишь, что он не просил отпуск? Начальство само отпустило его, потому что последний месяц он выглядел слишком нервным, все время вздрагивал от каждого шороха и в своем кабинете постоянно закрывал жалюзи на окнах. Помнишь, как он в нашу последнюю встречу в кофейне не прекращал оборачиваться, будто боялся чего-то? Еще он был непривычно рассеян. Начальство решило, что он заработался, и дало ему отпуск. Я до последнего не хотел связывать наше дело с ним, но решил все же проверить, вел ли он когда-то похожее дело, о котором говорил похититель... Дело в твоих руках – то самое, которое вел Иван Александрович пятнадцать лет назад.

На лице Сергея проскользнуло удивление. Он поражено уставился на документы перед ним, бегая глазами по строчкам, чтобы найти знакомое имя и фамилию следователя, ведущего это дело. Сердце мужчины подпустило удар, когда он все же наткнулся на знакомое «Комеров Иван Александрович». В голове сразу всплыли слова похитителя о том, как он расправился со следователем, ведущем дело, и от этого на душе появилась тяжесть.

– Хочешь сказать, что его убили? – хрипло произнес Сергей, нервно постукивая пальцами по распечаткам дела. – Вдруг это совпадение? Я не вижу в деле даже слова об участии в нем Олега. Так что, вполне вероятно, это совершенно другое дело и другой следователь. Как ты знаешь, Иван Александрович одинок и часто из-за этого переживает. Может быть, он снова напился и сейчас лежит дома где-то на полу в луже собственных слюней.

Предположения напарника не смогли пошатнуть уверенность Льва в собственной догадке. Он смотрел на Сергея прямо, с некой жалостью от понимания, что хоть между ним и Иваном Александровичем не было прочной дружеской связи, но тому все равно было больно смириться с новостью о смерти хорошего знакомого.

– В этих бумагах нет упоминания имени Олега, но я поспрашивал некоторых людей, которые присутствовали на последнем допросе, и один из них сказал, что Виктор упоминал чье-то имя, – проведя рукой по голове, разъяснил Лев. – Он тогда был эмоционально нестабилен, орал, рвал волосы на голове, поэтому никто не стал даже фиксировать в протоколе, что он там кричал. Так что, возможно, он назвал имя Олега, и это дело все же связано с нашим.

В глазах Сергея появилась пугающая пустота. Он расфокусированным взглядом уставился на стену позади Льва, явно пытаясь сопоставить у себя в голове светлый образ Ивана Александровича с новостью о его возможной смерти. Но мозг, будто не принимал эту информацию, отторгал как какой-то инородный предмет, позволяя думать, что Иван Александрович не мог умереть от рук похитителя, он попросту не допустил бы подобного. В то же время на задворках сознания мужчины все же мелькала тревожная мысль о возможности допущения подобного, ведь слишком много совпадений появилось между Иваном Александровичем и новым делом, что явно больше не походило на обычное совпадение. Слишком много обстоятельств имели взаимосвязь с тем самым делом, с которым Сергей ознакомился несколько мгновений назад, а значит, он не мог отметать в сторону предположения Льва. Они имели больше оснований на существование, чем отрицание Сергея.

– Если наш похититель является Гурьевым Виктором, то… то тогда из чувства мести он убил Ивана Александровича, как человека, которой, по его мнению, несправедливо посадил его в тюрьму, – с небольшой заминкой проговорил Сергей, массируя пальцами виски. – Но я все равно не понимаю, какое отношение к этому имеет Олег? В квартире находились только брат с сестрой, следов посторонних лиц не было обнаружено. Как он тогда мог ее у***ь? Да и зачем?

Лев неопределенно пожал плечами, вперив задумчивый взгляд на потертый пол. По привычке, он медленно тер ладони друг о друга с нахмуренным выражением лица, пока отчаянно пытался найти ответы на вопросы напарника с помощью недавно добытой информации о деле и краткого диалога по телефону с некоторыми людьми, находившимися на последнем допросе Гурьева Виктора.

– Виктор на всех допросах утверждал, что он не убивал сестру, – с придыханием проговорил Лев. – Говорил, что это сделал кто-то другой. Некий «педофил», как он его все время называл. На вопрос, кто этот человек, он не мог дать ответ или подробно описать его внешность. Но вот на вопрос о мотиве отвечал, что тот не хотел, чтобы девушка написала на него заявление в полицию о совращении несовершеннолетних, поэтому убил. Как там? Нет улик – нет дела.

Тяжелый вздох слетел с губ Сергея, когда он откинулся на спинку стула, продолжая массировать виски, чтобы ослабить легкую головную боль в височной доле. Мысли все еще крутились вокруг возможной смерти Ивана Александровича, но уже постепенно отходили на второй план с появлением интересной информации о старом деле, которое могло напрямую пересекаться с похитителем и помочь в его поимке. Ведь многие факты имели довольно большую вероятность на связь с их делом, которая подвергалась сомнениям, но не таким сильным, как изначально решил Сергей.

– Хочешь сказать, что этим «педофилом» был Олег? – предположил он, опуская усталый взгляд на документы на столе. – По возрасту он подходит под это, скажем так, описание. Гурьевой Агнии было четырнадцать полных лет, а ему примерно двадцать пять или двадцать шесть лет. Только мне интересно, если они встречались, то почему все же об Олеге ни слова не сказано?

– Они могли встречаться тайно, чтобы никто не осуждал их разницу в возрасте или же из-за брата, – предположил Лев. – Может, у них что-то случилось, и девчонка пригрозила, что напишет заявление в полицию, а тот пораскинул мозгами и решил избавиться от возможной проблемы. Убил ее и подставил брата.

– Такое не редкость, – согласился Сергей. – Думаю, мне лучше съездить в больницу к Олегу и все у него узнать на этот счет.

– Ага, – кивнул Лев, поднимаясь на ноги. – А еще спроси у него насчет компании. Щукины ведь не просто так при разговоре упоминали какой-то гадкий способ получения компании. Кажется, там не все чисто.

– Да, мне тоже кажется, что все странно, – проговорил Сергей, наблюдая за тем, как Лев направляется к двери. – Ты пошел договариваться насчет осмотра квартиры Ивана Александровича?

– Да, еще покопаюсь в бумагах и поспрашиваю некоторых людей, – устало подтвердил Лев. – Это дело не нравится мне все больше и больше.

Сергей согласно кивнул. Это дело, действительно, все больше и больше набирало обороты. К чему же оно приведет в конечном счете?