Хозяева моих теней

Глава 12

Резкий, настойчивый звонок в дверь вспорол утреннюю тишину квартиры, как скальпель. Я подскочила на кровати, прижимая одеяло к груди. Сердце забилось в самом горле. За окном едва брезжил серый петербургский рассвет, а метель сменилась тяжелым, морозным штилем.

До меня донеслись приглушенные голоса. Влад не спал — он открыл дверь мгновенно, будто всё это время стоял в прихожей и ждал удара.

— Ты рано. — голос Влада звучал как скрежет металла по камню. Грубый, надломленный и злой. — Мы договаривались на полдень. Уходи, Стас. Ей нужно поспать, она едва живая после дороги.

— Семь дней, Влад. Ты получил свою неделю, хотя я мог забрать её еще там. Ты бы не смог не подчиниться силе альфы. — отозвался другой голос. Тот самый. Низкий, бархатистый, пугающе спокойный. В нем чувствовалась такая мощь, что воздух в квартире, казалось, стал гуще. — Я и так слишком долго ждал. Дай пройти.

— Нет! Приходи позже. Дай ей хотя бы проснуться в тишине! — Влад явно стоял в дверях, преграждая путь. Я слышала его тяжелое, прерывистое дыхание.

— Отойди. — в голосе Стаса больше не было вежливости. Это был приказ, от которого вибрировали стекла. — Ты начинаешь испытывать моё терпение. Она здесь. Я чувствую её даже через эту чертову стену. Воздух в твоей квартире можно пить, Влад. Хватит играть в защитника.

Я набросила на плечи халат, пальцы дрожали, путаясь в ткани. Непонятный, липкий страх гнал меня вперед — я должна была увидеть того, кто заставляет Влада так унижаться.

Я вышла в коридор, щурясь от резкого света прихожей. Влад вздрогнул всем телом, когда увидел меня. Его лицо было землисто-серым, глаза покраснели от бессонницы. Он выглядел так, будто проиграл свою главную битву.

— Рита… иди обратно. — выдохнул он, делая шаг ко мне, словно пытаясь загородить собой обзор.

Но гость уже заметил меня.

Стас стоял в дверном проеме, заполняя собой всё пространство. Высокий, атлетичный, в дорогом темном пальто, на плечах которого еще не стаяли крупинки снега. Он выглядел безупречно — воплощение силы и уверенности. Но самым странным было его выражение лица.

Увидев меня — бледную, растрепанную, с кругами под глазами — Стас замер. Его взгляд, острый и жадный, прошелся по мне, словно сканер. И вдруг он улыбнулся. Это была широкая, ослепительная и совершенно неуместная радость. Так улыбаются человеку, которого искали всю жизнь и наконец нашли.

— Здравствуй, Рита. — сказал он, и я почувствовала, как по позвоночнику пробежал странный холодок. — Наконец-то. Влад не врал, ты действительно само очарование.

Он шагнул внутрь, нагло игнорируя напряженную спину Влада. В его движениях было столько хозяйской уверенности, что я невольно сжалась.

— Ты… Стас? — мой голос прозвучал совсем тихо.

— Он самый. — Стас не сводил с меня глаз, и в них плескалось какое-то пугающее торжество. — Нам обязательно нужно будет познакомиться поближе. Уверен, мы быстро найдем общий язык.

Я не успела даже осознать угрозу, как мир внезапно перевернулся. Влад подлетел ко мне молниеносно, и в следующее мгновение я почувствовала жесткое, как камень, плечо под своим животом. Воздух вышибло из легких, я успела только коротко взвизгнуть от неожиданности, а перед глазами замелькал пол. Он внес меня на кухню стремительно и властно, словно я была не человеком, а какой-то вещью, которую нужно срочно спрятать с глаз долой.

Он опустил меня на стул так же решительно, как и подхватил. На столе уже дымился завтрак, а рядом с тарелкой, на привычном месте, лежали мои таблетки. Каждая мелочь напоминала о его заботе, но сейчас это выглядело как попытка откупиться.

— Сначала поешь. Обязательно выпей лекарства, — голос Влада был сухим, надтреснутым, он упорно смотрел куда-то в сторону окна, избегая моего взгляда. — Нам со Стасом нужно обсудить дела.

Он развернулся и быстро вышел, оставив за собой лишь шлейф холодного сквозняка.

Я сидела в тишине огромной, чужой кухни, и внутри меня всё сжималось в тугой, болезненный узел. Горло сдавило так, что было трудно дышать. «Он стесняется меня» — эта мысль вонзилась в сердце ядовитой иглой. Влад привез меня в свой мир, к своим успешным, лощеным и сильным друзьям, и, кажется, в ту же секунду осознал, какую ошибку совершил. Здесь, на фоне ослепительного Стаса, я, наверное, выглядела как облезлая тень, как сломанная игрушка, которую некуда пристроить.

Мне стало так горько, что еда на тарелке расплылась перед глазами. Я послушно, почти механически проглотила таблетки, отчаянно надеясь, что химия скоро подействует, притупит эту острую обиду и выжжет клокочущее разочарование. Всё, что было в моей квартире — те тихие вечера, аромат лилий, его огромные теплые руки — оказалось просто красивым миражом. Сказкой, которую я сама себе придумала от одиночества. А реальность… реальность была в том, что меня просто задвинули на кухню, как неисправный прибор, чтобы я не мешала серьезным людям.

Я уже начала судорожно прикидывать, сколько денег осталось на карте и хватит ли их на обратный билет. Жить здесь, чувствуя себя виноватой за собственную болезнь и слабость, я не смогла бы ни дня.

Внезапно из глубины квартиры донеслись крики. Голоса были настолько нечеловеческими, в них было столько животной ярости, что посуда в шкафчике жалобно зазвенела.

— Убирайся отсюда! — это был Стас. Его голос сорвался на пугающее, рычащее клокотание. Это был не крик, это был приказ, которому нельзя не подчиниться. — Пошел вон из квартиры и до вечера не смей здесь появляться! Слышишь меня?! Пошел вон!

Меня парализовало от ужаса. Я вцепилась в край стола, боясь даже вздохнуть. Через секунду в дверях кухни показался Влад. Он выглядел так, будто его только что вывернули наизнанку. Лицо было перекошено от дикого бессилия, в глазах плескалась такая мука, что мне захотелось закричать. Проходя мимо, он на долю секунды замер, посмотрел на меня взглядом человека, который совершает величайшее предательство в своей жизни, и одними губами прошептал:

— Прости. Просто… прости.

Входная дверь хлопнула с такой сокрушительной силой, что, казалось, во всем доме вздрогнули стекла. Наступила мертвая, звенящая тишина, в которой был слышен только стук моего собственного сердца. Влад ушел. Он просто бросил меня. Оставил одну в этом холодном склепе с человеком, который только что вышвырнул хозяина из его собственного дома.

Я стояла у стола, чувствуя, как мелко дрожат колени, когда из глубины коридора послышались размеренные, ленивые шаги. Стас медленно вышел из кабинета. Он не выглядел рассерженным или возбужденным — напротив, он казался совершенно умиротворенным, почти сияющим. Он увидел меня, замер в дверях и улыбнулся — так широко и открыто, будто мы были старыми друзьями. Но от этой его торжествующей, хищной улыбки мне впервые в жизни стало по-настоящему, до тошноты не по себе.

Стас вошел в кухню с такой непринужденностью, будто это он, а не Влад, прожил здесь последние несколько лет. Он по-хозяйски заглянул в холодильник, изучая содержимое, затем достал пакет молока и принялся возиться с кофемашиной. В воздухе поплыл горьковатый аромат зерен, который в этой напряженной тишине казался почти неуместным.

— Кофе? — спросил он, не оборачиваясь. Голос его звучал мягко, обволакивающе.

— Нет, спасибо, — я качнула головой, стараясь унять дрожь в руках. — Мне нельзя кофеин.

Стас лишь неопределенно пожал плечами и сделал глоток из своей чашки, смакуя напиток. Его спокойствие пугало гораздо сильнее, чем недавний гнев Влада. Отставив чашку в сторону, он повернулся ко мне и протянул широкую, ладонь.

— Что ж, раз наш эксцентричный друг нас бросил, давай познакомимся заново. Официально. Меня зовут Стас.

Я помедлила секунду, прежде чем вложить свои пальцы в его руку. Его кожа была невероятно горячей, а хватка — властной, но осторожной, словно он боялся раздавить.

— Маргарита. Можно просто Рита.

— Приятно познакомиться, Рита. — он не спешил отпускать мою руку, глядя на меня с тем самым странным блеском в глазах. — Ты очень дорога Владу. Не обращай внимания на его противный характер и эти сегодняшние сцены. Он всегда был… неуравновешенным, когда дело касалось чего-то по-настоящему ценного.

— Пока не заметно, что я ему дорога, — горько усмехнулась я, глядя в пол. — Весь день он ведет себя так, будто страшно жалеет о том, что вообще привез меня в этот город. Он даже в глаза мне не смотрит.

— Это из-за меня, — Стас отпил кофе, наблюдая за моей реакцией поверх края чашки. — Он просто не хочет делиться. Но и противиться приказу Альфы он тоже не может.- А потом, после долгой паузы, он спросил: — Скажи, а он говорил тебе, зачем на самом деле привез тебя сюда?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить те обрывочные, лихорадочные уговоры в моей квартире.— Да, говорил. Но… как-то расплывчато. Что-то про безопасность, про лучших врачей в стране, про свободу, которую я получу здесь, под защитой его друзей.

Стас вдруг ухмыльнулся — коротко и хищно, обнажив зубы. Этот звук был похож на предвкушение.

— Ну, в каком-то смысле он не врал. — Стас поставил чашку на стол и медленно, по-кошачьи, двинулся в мою сторону. — Безопасность, врачи, довольствие… всё это у тебя будет. Наша стая умеет заботиться о своих. Но понимаешь, Рита… перед тем как ты получишь всё это, тебе придется кое-что сделать для нас. Оказать, так сказать, небольшую услугу.

Он подошел вплотную. Расстояние между нами сократилось до минимума. Стас навис надо мной всеми своими метр девяносто, полностью перекрывая свет кухонных ламп. Я со своими метр шестьдесят чувствовала себя крошечной и беззащитной тенью в его тени. От него пахло дорогим парфюмом, снегом и чем-то еще — диким, горячим и манящим, от чего в голове внезапно стало подозрительно пусто.