Луна-защитница тройняшек 

Я думала, что переезд на Север Аляски станет настоящим кошмаром. И в основном так оно и есть. Сейчас лето, а я всё ещё ношу свитер, потому что месяц назад я переехала сюда из Калифорнии вместе с матерью и отчимом. Это была ужасная шестидневная поездка. Мой отчим — алкоголик, поэтому моей матери пришлось вести машину весь путь, а денег на мотель у них не было. Так что нам приходилось спать в машине, когда мы останавливались. Но я увидела много красивых мест и великолепных лесов, в которых, как мне кажется, в Канаде есть отличные пешеходные маршруты. Я мысленно отметила себе, что когда закончу последний год школы и уеду от этих двоих, я обязательно отправлюсь в поход по Канаде. Но это должно быть летом. Я действительно не люблю холод. И я слышала, что зимой в Аляске солнце почти не поднимается. Его можно увидеть лишь на горизонте. Мне было любопытно посмотреть, на что это похоже, но еще мне было любопытно посмотреть, что произойдет, если я убегу и уберусь к чертовой матери из этой адской дыры. Я отказалась от фантазии, что мой отец волшебным образом появится и увезет меня от этих людей, с которыми я живу. Моя мать всегда давала мне понять, что ненавидит меня и никогда не должна была меня рожать. А мой отчим — просто один из огромной череды мужчин, с которыми она была с тех пор, как я была маленькой. Я никогда не встречала своего отца. Всегда задавалась вопросом, каким он был. Но мне так и не удалось это выяснить. Но, с другой стороны, на Аляске, на мой взгляд, действительно есть лучшие туристические маршруты в мире. И, насколько я знаю, я их видела. Мне всего 17, так что я еще не так много их повидала. Я люблю пышные зеленые леса, заснеженные горы и красивые кристально чистые озера. Сейчас я иду по одному из пешеходных маршрутов ранним утром, одетая в теплую одежду, и делаю фотографии, пока иду через лес. Я только что нашла одно из тех озер, и за ним открывался лучший пейзаж, который я когда-либо видела. Я посмотрела на свои часы и поняла, что мне пора возвращаться домой. Как бы мне ни нравилось находиться здесь, в лесу, мне нужно было вернуться домой и начать готовиться к первому дню в новой школе. Это было то, чего я, кажется, пыталась избежать. Когда я приближалась к дому, все казалось очень тихим, что было хорошим знаком. Это означало, что либо моя мать и отчим все еще спят, либо они просто еще не успели разозлить друг друга. Но это лишь вопрос времени. Они женаты не так давно. Всего пару лет, и я не думаю, что они могут продержаться больше нескольких дней, не крича друг на друга. Я всегда задавалась вопросом, почему она отпускала хороших бойфрендов и вышла замуж за этого неудачника. Я вдруг услышала, как в том же лесу, где я стою, завыл волк. Звук был довольно близко. Но вместо того чтобы убежать, я подняла камеру и посмотрела в его сторону, на случай если увижу его. Но, к сожалению, он не подошел ко мне ближе. Это был бы отличный кадр. Я подошла к двухэтажному дому из неокрашенного дерева, который, казалось, должен был быть снесен, и вошла через заднюю дверь. Я не слышала никакого движения внутри, поэтому поднялась по лестнице, которая, казалось, вот-вот рухнет, схватила кое-какую одежду и отнесла ее в ванную. Я быстро приняла душ и оделась в синий свитер, джинсы-клеш и черные ботинки. Я стояла там, глядя на себя в зеркало, прежде чем открыла дверь, и мой отчим Генри стоял прямо за дверью. От него пахло несвежим пивом и сигаретами, и мне захотелось вырвать. Но он все равно притянул меня к себе в медвежьи объятия, используя это как предлог, чтобы опустить руку ниже и схватить меня за зад. "Теперь помни, что я тебе говорил. Будь осторожна с этими подростками. От них одни неприятности, и у них на уме только одно," — сказал он. Мне удалось вырваться из его хватки, я схватила свои вещи, чтобы положить их в школьный рюкзак, и спустилась обратно вниз. Я хотела бы быть всё ещё в Калифорнии. Даже в том убогом доме, который у нас там был. Он был лучше этого дома, и я могла гораздо чаще избегать Генри, чем здесь. Теперь его спальня была прямо по коридору от моей, и он знал, где я нахожусь всё время. В Калифорнии у меня были люди, с которыми я могла поговорить. У меня не было друзей, потому что, как только их родители видели моих родителей, они запрещали им дружить со мной. Когда я была маленькой, это причиняло мне боль. Но теперь я понимаю это. Я не хочу приводить к себе домой друзей, если знаю, что их ждет это. Кроме того, за свою жизнь я побывала в стольких школах, что мне лучше не заводить друзей. Я не хочу привязываться, а потом снова переезжать. Это слишком тяжело. Я часто совершала эту ошибку, когда была ребенком, и всегда в итоге страдала. Так что я просто перестала пытаться. Я прошла мимо Генри, чтобы спуститься вниз на кухню, и открыла холодильник, чтобы взять яблоко, когда дверца внезапно захлопнулась на моей руке, заставив меня закричать от боли. Я подняла глаза, и моя мать стояла там, прижав руку к дверце холодильника.