Я тебя испорчу

Глава 3

На втором этаже остается последняя комната, которую нужно убрать. Это комната Платона.

Толкнув дверь, включаю свет и окидываю задумчивым взглядом темно-серые стены с тихо сияющей, нежно-золотистой подсветкой под потолком. Спальня просторная и выполнена со вкусом. Мне о такой можно только мечтать – в родном доме я делила комнату с двумя младшими сестрами, которые вечно мешали спать и рисовали в моих школьных тетрадках.

Взяв ручку пылесоса поудобнее, я оцениваю фронт работы. Пока что мое внимание привлекает лишь широкая кровать, небрежно заправленная черным покрывалом и рабочий стол с белым Макбуком, наушниками, пачкой мятной жвачки и открытой коробочкой… презервативов.

Почему-то покраснев, я перевожу взгляд на вещи, которые лежат на кресле и решаю, что начну с них. Ничего сложного, работы на полчаса. А потом меня ждет чашка теплого чая, созвон с мамой и долгожданный отдых.

Взглянув на время, я откладываю телефон и принимаюсь за уборку. Складываю вещи в аккуратную стопку, прибираюсь на столе и, вытерев пыль с поверхностей, прохожусь пылесосом по светло-серому ковру. Закончив, останавливаюсь у двери и окидываю комнату оценивающим взглядом. Вроде, все чисто, придраться не к чему.

Выключив свет, я наконец-то ухожу к себе и мысленно радуюсь, что мой рабочий день на сегодня закончен. На улице к этому времени становится совсем темно. Пока шагаю в свой мини-домик, вдыхаю морозный воздух и разглядываю сияющие точки звезд в ясно-синем небе.

Открыв тяжелую дверь, щелкаю выключателем и стягиваю с себя куртку. Мне нравится мое временное место жительства. Небольшая кухня со светлым гарнитуром, круглый деревянный столик и кровать находятся в одном помещении. Ванная комната отдельно. И не с душевой кабиной, как в студенческой общаге, а с полноценной ванной! Пожалуй, ее я и приму.

Пока набирается вода, быстренько перекусываю горячими бутербродами, затем закидываю в ванну шипящую бомбочку с ароматом карамели и с удовольствием погружаюсь в теплую воду.

Закрыв глаза, постепенно восстанавливаю силы. Если подумать, мой первый рабочий день прошел хорошо. Ирина Михайловна показалась мне вполне адекватной женщиной, даже несмотря на странную просьбу, которую она озвучила. Ну а ее сын… просто избалованный мажор с пронзительными, наглыми глазами и шикарным телом.

Поймав себя на этой мысли, я зажмуриваюсь и стараюсь больше не думать о таких глупостях. Ничего особенного в этом Платоне нет. И вообще, в моем универе учится много симпатичных парней, так что смазливой мордашкой меня не удивить. Чего только стоит компашка четырех мажоров, о которых без умолку трещат все первокурсницы!

Говорят, парни из так называемой «Четверки» устраивают сумасшедшие вечеринки, влюбляют в себя всех девчонок и обожают нарушать всевозможные правила. Правда, за все это время я успела увидеть только некоторых из них. И то – издалека.

Я всегда занята учебой и работой. Еле вырвалась из своего маленького городка и хочу сделать все, чтобы не возвращаться обратно. Поэтому, пока мои сверстницы тусят на вечеринках и встречаются с парнями – я прилагаю все усилия, чтобы остаться на плаву. И надеяться могу только на себя.

Мама не хотела отпускать меня в другой город, говорила, что там меня никто не ждёт. Но я всегда знала, что хочу чего-то большего. Жить по-другому, получить хорошее образование и исполнить свои мечты.

Вспомнив о маме, я решаю ей позвонить. Знаю, она ждёт моего звонка и, наверняка, волнуется. Поэтому, вскоре я выхожу из ванной, переодеваюсь в пижаму и пытаюсь найти свой телефон.

Но его нет ни в карманах куртки, ни на столе, ни на кровати. Только после того, как обыскиваю весь дом, вспоминаю, что оставила телефон в комнате Платона. Да, точно. Именно там я брала его в руки в последний раз.

— Вот блин, — вздыхаю, озадаченно постукивая указательным пальцем по губе.

Надо забрать телефон. Помимо того, что я должна позвонить маме, мне нужен будильник и прочие важные функции. Надеюсь, никого из Савицких я не встречу – появляться в их доме после десяти вечера запрещено. Я не хочу нарушать их личное пространство и тратить время на объяснения. Ну и память у меня, прямо как у рыбки Дори!

Снова переодевшись – на этот раз в джинсы и кофту, я быстро бегу к дому. Входная дверь все ещё открыта. Шагнув внутрь, скидываю ботинки и тихонько поднимаюсь на второй этаж.

Вроде, везде тихо. Надеюсь, все уже спят и мне удастся забрать телефон незаметно. Хотя, если вернулся Платон, то ситуация станет сложнее. И вообще, что он подумает, если увидит меня в такое время в своей комнате? Еще не хватало, чтобы он посчитал меня какой-нибудь воровкой!

Как же все это глупо! И я – тоже глупая! Крадусь по чужому дому, как какая-то мышь. Будет очень весело, если меня заметят. Наверняка, даже не станут слушать никаких объяснений и просто выгонят в первый же день!

Поднявшись на второй этаж, я тихонько открываю дверь и облегченно вздыхаю, потому что Платон ещё не вернулся. Шагнув в комнату, наощупь пытаюсь найти телефон. Света мало. Сквозь окна пробиваются лишь слабые лучи уличных фонарей. Я трогаю ладонью кресло, затем стол и кровать… и, наконец, нахожу его!

Но как только я пытаюсь взять телефон в руки, слышу сзади тихие шаги и мое сердце, тревожно подскочив в груди, начинает биться, как ненормальное. Обернувшись, я тут же врезаюсь в твердое тело и вдыхаю аромат свежей мяты. Теплое дыхание касается моих губ. Щекочет, дразнит, заставляет все внутри меня трепетать.

— Я ошибался насчет тебя, — раздается тихий голос Платона.

Его горячие ладони задирают мой свитер и ложатся на мою обнаженную талию, а губы… плавно накрывают мои и затягивают их уверенным, жарким поцелуем.

Все внутри меня переворачивается, по коже скачет табун мурашек, а живот пронзает мощным разрядом тока. В голове раздается шумный звон тревожных колоколов и во всю мигают красные лампочки.

Уперевшись ладонями в стальную грудь Платона, я пытаюсь оттолкнуть его, но у меня не получается. И как только я принимаюсь лупить его по плечу, он перехватывает мои запястья своими руками и кладет их себе на шею. Держит крепко, не позволяя убрать. И снова накрывает мои губы своими. На этот раз ещё настойчивее, чем раньше. Жарко сминает, затягивает, терзает. Даже не собирается останавливаться.

Я задыхаюсь. Ошеломленно застываю. Пытаюсь глотнуть воздуха между его поцелуями и мелко дрожу. Наверное, мне должно быть страшно, но я не испытываю ничего, кроме… желания. Жгучего и распирающего изнутри.

Воздух между нами искрится, становится вязким и раскаленным. Дыхание сбивается окончательно. И я уже сама не замечаю, как теряю остатки разума, вовлекаясь в этот странный, сумасшедший поцелуй.

Платону больше не приходится держать мои руки – я сама обнимаю его и даже встаю на цыпочки, чтобы быть ближе. Послушно тянусь за его губами и прижимаюсь теснее к сильному телу. Поцелуй становится глубже. Наши языки плавно толкаются и кружатся в горячем танце, сливаются воедино при каждом соприкосновении губ.

Не знаю, что со мной. То ли это магия темноты, то ли у меня поехала крыша. Но чем дольше длится этот поцелуй, тем сильнее я растворяюсь в нем. Ведь меня… ещё никогда так не целовали. До сладкой дрожи и мурашек по всему телу.

Платон толкает меня на кровать и как только я падаю на нее, мой телефон тотчас подскакивает и с грохотом летит на пол. Почему-то именно это заставляет меня очнуться. С пульсирующих губ срывается рваный вздох, сердце наполняет грудь оглушающим стуком.

Я пытаюсь подняться, но Платон накрывает меня своим телом, вжимая в кровать. Как назло, я снова чувствую разряды тока. Особенно, внизу живота. Возбуждение, смешанное с тревогой. Незабываемый коктейль.

— Нет! — шепчу, уперевшись ладонями в широкие плечи. — Нет! Нет! Нет!

— Твое «нет» звучит, как «трахни меня», — слышу в его голосе нотки смеха и прикрываю глаза, когда он медленно ведет теплым языком по моей шее. Все ниже и ниже… обводит им ключицы и, оттянув ворот кофты, подбирается к напряженной, часто вздымающейся, груди.

— Платон… А… Александрович… — жалобно лепечу я.

— Теперь можно просто по имени, — насмешливо раздается снизу.

— Отпустите, — прошу я. — П-пожалуйста…

Конечно, он не слушает меня. Вместо того, чтобы отпустить, напирает ещё больше и сводит меня с ума. Мой бюстгальтер решительно поднимается вверх, кофта задирается и… мамочки! Я чувствую… чувствую горячее дыхание на своей груди! Ещё немного и…

— Я же сказала «нет»! — уже громче повторяю я. И, воспользовавшись замешательством Платона, отталкиваю его, резко отползая к изголовью кровати.

В темноте раздается щелчок и комнату озаряет мягким светом подсветки. Теперь я вижу Платона и мне становится совсем не по себе. Мои щеки наливаются шальным румянцем, голова кружится. И хочется провалиться сквозь землю.

— Ты издеваешься?

Как вам такой поворот? Лично я в шоке 😂 Эх, а как все невинно начиналось)